Трое

Нужно получить доказательство, что ему не все равно, или напротив, расколотить последний пузырек с чудом. Может быть, тогда я наконец смогу смириться.

Мой бокал опустел, Лена и Карина успели вернуться с перекура и уйти на танцпол, диджей сменил больше трех треков. Кровь циркулирует по венам тугой горячей волной, впервые за долгое время мне становится жарко. В противоположной стороне бара я снова вижу охотника. Ему больше нет до меня дела — он занят новой жертвой.

Глава 40

Лена с шумом всасывает остатки коктейля и возвращает его на стойку.

— Кирилл с Илюхой предлагают поехать к ним. Ты в теме?"

"Я без раздумий отказываюсь. Перспектива остаться в честном одиночестве куда заманчивее, чем симуляция веселья в чужой компании. К тому же, я не готова уйти. Мирон ведь еще здесь — мой взгляд находит его среди гостей ВИП-зоны.

— В общем, мы здесь еще полчасика пробудем, а потом отчаливаем, — снова подает голос Лена. — Подумай. Они ребята нормальные — руки распускать не будут. С утра на метро домой уедем.

— Вряд ли я передумаю, — я забираю с барной стойки сумку и вешаю ее на плечо. — Схожу на танцпол ненадолго.

Я намеренно не зову с собой Лену, потому что хочу быть там одна. Происшествие с охотником всколыхнуло надежду, побеги которой уверенно завоевывают во мне новые территории. Они толкают меня на эксперимент.

Я пробираюсь в самый центр танцпола, который, по моему расчету, хорошо виден из ВИП-зоны. Раньше у Мирона получалось меня найти и на куда более масштабных мероприятиях. Настроиться на музыкальный ритм удается не сразу — он сложный, не самый мелодичный, чересчур ломаный. Я закрываю глаза и представляю, что нахожусь в темной комнате без посторонних глаз и чужих извивающихся тел. Мой танец — естественный отклик на звуки, он не обременен стеснением и скованностью, потому что посвящен ему. Я представляю, что он смотрит. Стоит возле темных перил с бокалом в руке и видит меня в светлом пятне прожектора, по счастливому стечению обстоятельств упавшему в этот момент. Представляю, что он начинает идти, проталкиваясь через людей, чтобы прорубить путь ко мне. Отсчитываю в голове секунды, которые это может у него занять. Представляю, как Мирон жмурится от лучей стробоскопов, попадающих ему в глаза, и как его лицо вспыхивает голубизной; как он тактично оттесняет особенно увлекшихся танцем и то, как видит меня со спины.

Кожа электризуется ожиданием — настолько сильны мои надежда и способность к внушению. Иначе и быть не могло — я ведь мысленно прошла весь путь с ним. Я жду. Представляю, как он встает позади меня, оглядывает руки, плечи, шею, чувствую тепло его дыхания на позвоночнике. Мое тело изнемогает. Мне хочется, чтобы он меня коснулся, а каждая секунда промедления запускает некроз нервных клеток.