Трое

Чем занимаешься?

Я быстро смахиваю слезу, на смену которой мгновенно приходит вторая, и улыбаюсь.

— Собиралась ехать домой читать книжку.

В трубке повисает короткая пауза, и я вдруг отчетливо представляю, как Мирон сжимает переносицу. Чудо всегда случается, когда перестаешь ждать.

— Хочешь увидеться?

Я отчаянно трясу головой, не в силах издать ни звука. Я хочу. Очень хочу. Больше всего на свете.

Глава 44

Мне требуется совершать над собой усилие, чтобы не выскочить из кафе, где я пообещала дождаться Мирона, едва на экране загорается его номер. Заставляю себя не идти к выходу слишком быстро, останавливаюсь возле двери и делаю несколько глубоких вдохов. Неделя ожидания измотала меня, и если уж я не выгляжу свежей и цветущей, то по крайней мере постараюсь вести себя достойно.

При виде знакомого черного Мерседеса волнительное покалывание в недрах живота усиливается и взмывает вверх. Мирон выходит из водительской двери и находит меня глазами. Мне так этого не хватало — того, что он на меня смотрит. Раньше ему удавалось одним взглядом напоминать, что я красивая. Удается и сейчас.

— Привет, — ноги сами останавливаются в метре от него, не решаясь подойти ближе.

— Привет, Тати.

Пусть его голос звучит куда отстраненнее, чем в нашем прошлом, но тепло в глазах компенсирует это с лихвой. Я слишком много времени провела в зиме, чтобы сейчас не радоваться каждому лучу солнца.

На короткую секунду Мирон касается моего плеча ладонью и, обойдя, открывает пассажирскую дверь. Стараясь спрятать нервозность, я опускаюсь на сиденье. Даже хорошо, что мое осипшее «спасибо» оказывается запертым в салоне.

Обогнув капот, Мирон занимает соседнее кресло, накидывает ремень безопасности, трогает рычаг передач. Удивительно, как мелочи, которые когда-то стали привычными, снова обретают первозданное очарование. Я не могу оторвать взгляда от его ладоней на руле, любуюсь малейшим движением. Если бы между нами все не было так сложно, я бы попросила отвезти меня в вечность.

— Куда мы едем?

— Нет конкретного плана. Ты голодна?

Даже если и так, я вряд ли смогу проглотить хоть что-то.

— Да нет. Можем просто прогуляться по набережной, — и осторожно добавляю: — Если хочешь.

— Ты ведь после работы? — развернувшись, он смотрит на меня. — Ела что-нибудь?

Я глотаю ком, подступивший к горлу. Забота. Я стала забывать, каково это — когда он заботится.

— Нет, я не успела.

Больше никогда не собираюсь ему лгать.

— «Киану» или «Пинч»? — он возвращает взгляд к дороге. Наши любимые места для ужина.

— «Пинч», — отвечаю бездумно. Мне и впрямь все равно.

Парковочных мест рядом с рестораном не находится, поэтому Мирон паркует машину в паре кварталов, и мы идем пешком. Меня атакует приступ мучительной тоски.