Трое
Мирон Сафронов стал моим первым во всем: первой любовью, первым мужчиной, первыми серьезными отношениями. За него я собиралась выйти замуж, невзирая на то, что сыну столичного депутата не пристало жениться на простой смертной. Моя жизнь была похожа на сказку: планы, мечты, любимый человек рядом. Но в один день изменилось все. В день, когда его друг, который всегда вел себя так, словно меня презирает, вошел в нашу спальню.
Облегчение, надежда и стойкое непонимание — вот, что я сейчас испытываю.
— Но тогда как…?
— Это просто секс, Тати. Тебе понравилось, мне понравилось. Мы с тобой много всего пробовали, и этот эксперимент по сути мало чем отличается от других. Я бываю груб с тобой в постели, но разве это как-то переносится в нашу реальность?
— Нет…Но это другое. Тебе мало меня одной? Поэтому нужен третий?
Мирон тихо усмехается и трет подбородок.
— Малыш, ты правда думаешь, что мне интересна задница Руслана?
— Я не знаю.
— Я вижу, что для тебя вчерашнее было неожиданностью, но полагал, что степень доверия между нами позволяет не предупреждать о подобном. Я веду — ты подчиняешься, так было всегда и нас обоих это устраивало. Если ты думаешь, что то, что вчера мы разнообразили наш секс появлением еще одного человека, означает трещину в отношениях — ты ошибаешься. Рус ведь не девушка, чтобы у тебя был повод для ревности.
— А ты бы хотел, чтобы появилась вторая девушка? — вылетает из меня.
Мирон так пристально оглядывает мое лицо, что я чувствую, как мир вокруг меня начинает дребезжать. Если он ответит «да», я понятия не имею, как это переживу. Я привыкла, что он только мой. Привыкла думать, что мы проживем вместе долгие годы, поженимся и у нас будут дети. Но что если Мирон так не думает?
— Малыш, если бы я хотел других телок, я мог начать трахаться на стороне. Сейчас мне важно, чтобы ты мне верила, потому что я по глазам вижу, что ты себя накрутила. Меня не интересует никто кроме тебя. И члены тоже не интересуют.
— Тогда почему просто не оставить все как есть?
— Я думал, тебе понравилось.
Я чувствую, как мое лицо заливается краской и отвожу взгляд, не в силах ни подтвердить, ни опровергнуть это заявление.
— Малыш, я до монаха никогда не дотягивал, поэтому отвечу прямо: для меня ты самая охуенная, и твое тело для меня… как бы сказать… В каком-то роде зависимость, фетиш. Мне нравилось видеть, как тебя хочет Рус и как ты ему сосешь. Мне нравилось это лишь потому, что я в тебе уверен, и в нем тоже. Но хера с два я дам ему подойти к тебе за пределами спальни. Если покопаться, то интернет наверняка подберет этому термин, назовет отклонением, но мне, честно говоря, плевать. Главное, чтобы это устраивало нас двоих.
— А у тебя уже было подобное? С Русланом?
— Ты думаешь, если мы дружим, то обязательно должны делить девок? Нет, это первый раз случилось. И собственно никакого плана не было. Все вышло почти спонтанно. В сауне я его предупредил о границах.
И хотя я сама задала этот вопрос, сейчас испытываю потребность перевести тему на ту, где не фигурирует имя Руслана.
— А еще с кем-то у тебя было?
— Что? Тройник?
— Да.
— Малыш, ты ведь не маленькая. Я к двадцати годам столько девок перетрахал, что иногда тошнить начинало.
















