Трое

 — Мы заезжали выпить кофе… — указываю головой на притихшую Оксану. Сейчас я несказанно благодарна ей, что стою перед ним не одна. — Уже уходим.

— Дождись меня на улице, — негромко произносит Руслан, не распыляясь ни на банальное «привет», ни на вежливый кивок головы. — Сейчас подойду.

Он отходит в сторону, пропуская нас, и идет в барной стойке. Оксана задает какой-то вопрос, но в эти секунды его суть не способна пробиться через мое смятение. Я выскакиваю на улицу и делаю несколько глубоких вдохов. Кожу покалывает, сердце быстро и сильно бьется. Я презираю свое состояние, но перебороть себя не в силах. Звуки, запретные картины, запахи вновь берут в осаду сознание.

— Ты что, не будешь его ждать? — Оксана перехватывает мое запястье, заставляя вздрогнуть и остановиться. Оказывается все это время я не прекращала идти. — Это же Булатов был, да?

Я разглядываю ее лицо, разрисованным восторгом напополам с азартом, и понемногу начинаю трезветь. На ум приходят слова Мирона о том, что секс и реальная жизнь — это разные вещи. Сделанного не вернешь. Мне нужно взять себя в руки и успокоиться.

— Да, он.

— Наверное, нам стоит его подождать, — настойчиво предполагает она. — Уйти будет невежливо.

И пусть вежливость — последнее, о чем в данный момент думает Оксана, я понимаю, что она права. Нужно было сразу сказать, что я тороплюсь, а уйти молча сейчас означает сойти за смущенную истеричку. Руслан — друг Мирона, и это, разумеется, далеко не последний раз, когда мы видимся.

Оксана подносит к лицу выключенный экран телефона, несколько раз втягивает в себя губы, быстро поправляет волосы. Неожиданно ее предпочтение в выборе дорогого заведения становится для меня понятным — это шанс приобщиться к нужной среде, вытянуть ту самую выигрышную лотерею. Здесь я не могу ее обвинять, хотя и до конца не понимаю. У меня никогда не было амбиций выехать в лучший мир за счет богатого ухажера. С другой стороны, я встретила Мирона, до конца не успев проникнуться атмосферой столицы. Быть может, с временем кипящая Москва и ее возможности тоже изменили мое мировоззрение.

На звук хлопнувшей двери мы обе машинально оборачиваемся. Руслан, держа прозрачный пластиковый стакан, содержимое которого по виду похоже на апельсиновый сок, направляется к нам. Дежавю с той самой ночи вновь оживает при взгляде на его руки и том, как натягивается и расправляется джинсовая ткань при каждом его шаге. Забыть нет ни малейшей возможности. Я знаю, как выглядит то, что находится под ней.

— Мы дождались тебя, чтобы попрощаться, — говорю, как только он подходит достаточно близко, чтобы меня услышать. Кажется, мне наконец, удалось взять эмоции под контроль, и я могу улыбнуться. — Это, кстати, Оксана.