Трое

— И сильно болела? — с преувеличенным волнением спрашивает мама, опустив вилку. В эту же секунду звонит его телефон, он предупредительно поднимает палец и, поднеся трубку к уху, выходит из-за стола.

— Нет, мам. Болела не сильно, — говорю я, провожая глазами удаляющую спину. Спохватившись, быстро ставлю на колени сумку и делаю то, на что мне, предположительно, потребовался бы подходящий момент: достаю свернутую пачку денег из внутреннего кармана.

— Мам, это тебе, — запихиваю сверток ей в руку. — Купи себе что-нибудь. И папе, ладно?"

"Мама быстро кивает и заталкивает пачку на дно своего ридикюля, для верности прикрыв ее косметичкой. Нечестно отдавать деньги Мирона, которые я должна тратить на себя, но сейчас моя совесть молчит. То, что для меня лишь сумма, потраченная на новое платье, для моей семьи означает два месяца безбедного существования.

После ресторана мы отвозим маму в Химки и разворачиваемся к дому. Мирон прибавляет музыку, постукивает пальцами в такт по рулю. А я внезапно чувствую раздражение.

— Ты был не слишком общителен за столом, — говорю, стараясь не переусердствовать с упреком. Хотя именно это я и хочу сделать. Упрекнуть его.

Мирон убавляет звук и бросает на меня быстрый взгляд.

— Потому что не вспомнил название препарата?

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Ты не пытался поддержать беседу с моей мамой. Она не так часто приезжает в Москву. Один раз можно было и постараться.

Мирон хмурится, и его лицо становится заметно жестче.

— Я не понимаю сути наезда. Я встретил ее на вокзале, мы посидели в ресторане. Если нужно поселить ее в отель — скажи мне, и я это сделаю. Она твоя мать, не моя, и я не знаю, о чем мне с ней разговаривать.

— А ты бы также вел себя с родителями Велес? Тоже смотрел в телефон, делая вид, что тебе на них плевать?

— У тебя месячные начались, Тати? — раздраженно произносит Мирон, с силой сжимая руль. — Причем тут, блядь, Велес? Что ты вцепилась в это имя?

Я отворачиваюсь к окну и закусываю губу. Вместе с обидой и гневом в голове в груди вновь оживают все мои недавние страхи: что я лишь временное явление, и в глазах Мирона, так же как и в глазах остальных его друзей, ни я, ни моя семья не будем достаточно хороши. Мои родители недостойны общения на равных, а я — того, чтобы на мне жениться.

Глава 16

— Скорее бы эта чертова сессия закончилась, — вздыхает Алина, когда мы втроем спускаемся по университетским ступеням. — Сразу недели на две укачу на Филиппины и к ноутбуку близко не подойду. Мне просто необходим отдых.

— Ты недавно из Италии вернулась, — замечаю я, мысленно признавая желание ее уколоть.

Алина бросает на меня полный снисхождения взгляд и многозначительно смотрит на Инессу.