Трое

Что я ему скажу? Честно признаюсь, что к нам заехал Руслан, оставил для него бумаги и захотел выпить кофе. Они ведь друзья. Это нормально, что я не стала ему отказывать, раз уж он вошел.

В динамике звучат равнодушные гудки: один, второй. На третьем я резко сбрасываю вызов. Мирон не всегда берет трубку в течение рабочего дня, и обычно перезванивает сам.

С кухни не доносится ни звука, и я отчетливо понимаю, что ни за что туда не вернусь. Оглядываю гостиную, посреди которой все еще стоит ведро для мытья полов, разворачиваюсь и иду в ванную. У меня нет конкретной цели, мне просто необходимо чем-то себя занять, например, умыться, чтобы стереть с лица налет от уборки.

Я включаю воду похолоднее, держу под ней ладони, пока коже не становится больно, и подношу их клицу. Руслан допьет кофе и уйдет, а через неделю мы с Мироном уедем. Подняв голову, разглядываю себя в отражении: порозовевшие щеки и расширенные зрачки. Дверь с тихим шорохом открывается и в нее заходит Руслан. Дежавю ударяет по нервам сверхмощной силой, я снова не могу дышать и не могу пошевелиться. Сердце отсчитывает удар за ударом, вторя его шагам по мере того, как они приближаются ко мне. Квартира стремительно сужается до размеров ванной, пространства слишком мало, а снаружи слишком много дверей.

— Не надо, — беззвучно произношу, глядя на его отражение в зеркале за собой. Его рука ложится мне на живот, вдавливается в кожу, царапает ее, разжигая пламя. Я сглатываю, так что дергается шея, впиваюсь в его запястье, пытаясь оттолкнуть. Его рука, не обращая внимания на мои попытки, продирается ниже, под резинку моих штанов. Я охаю, за мгновение заливаясь краской, когда Руслан загоняет в меня пальцы. Его эрекция вдавливается мне в крестец, шершавые губы сосут мою шею. Мир срывается с петель и летит вниз кувырком, свет то вспыхивает, то гаснет. Я растворяюсь, теряюсь под его напором, впиваюсь ногтями в его запястье и глухо стону оттого, что за секунды теряю контроль над собой.

Рывок — Руслан заставляет меня обернуться. Я успеваю заметить лишь его расширенные зрачки, топящие меня в свое черноте. Сейчас так много его запаха — незнакомого, чужого. Меня колотит от ощущения опасности, сплетенного с возбуждением, в голове красным звучит сигнал, что нужно остановиться. Его прикосновения не дают мне думать — как и всегда, они берут, не спрашивая. Руслан до боли сжимает мою поясницу, бедрами вдавливает меня в пьедестал раковины, так что ломит крестец. Его рот впивается в мой, требовательно раскрывая. Я чувствую его вкус на своем языке, кофейный, непривычный, горьковатый. Не сразу понимаю, что тоже целую его в ответ, не сразу понимаю, что уже представляла, как это будет.

Кожу ягодиц обжигает холод гранита, бедра Руслана проталкиваются между моих ног, я сдираю с него футболку.