Трое из Леса. Вторая трилогия

Если наш бог Манянь усыпил их, то я зарежу и сам.

– Дурак! В прошлый раз всего двое странников тащили на себе столько, что нашим пришлось впятером нагрузиться мешками… А чужаков надо принести сюда, на жертвенный камень великому Маняню!

Великан посмотрел в темноту, посопел:

– Манянь если кого усыпит, то усыпит!.. Не колыхнутся. Давай сперва расположимся, обустроимся, а потом уже и чужаков зарежем… Не понимаю, почему такому великому властителю важна смерть этих жалких троих в звериных шкурах?

Вождь пожал плечами:

– Нам какое дело? Он заплатит так, что мы сумеем вооружить большое войско.

– Похоже, он побаивается их, если напустил на них мару, да еще и помог нам призвать нашего древнего бога Маняня!

Вождь угрюмо кивнул:"

"– Вот и хорошо. Мы возродим древнюю славу своего народа якгенов! Мы создадим державу якгенов, перед которой будут трепетать все царства, королевства и империи. Но сначала надо сделать первый шаг – раздавить этих троих насекомых. Так что возьми крепких воинов и шагай!

Гигант кивнул, взмахом длани позвал кого-то из темноты, но Таргитая уже что-то кусало за ноги, явно в темноте встал в муравейник, а еще Олег говорил, что даже умный может встать в муравейник, но только Таргитай в нем останется, и он поспешно выступил из темноты, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить пятерню в портки и не почесать в развилке.

Глава 37

Все замерли, когда рослый незнакомец, так внезапно выступивший из тьмы, сказал чистым ясным голосом:

– Зачем посылать их так далеко?

Воины схватились за копья. Таргитай оказался окруженным нацеленными в него остриями.

Вождь быстро посмотрел в темноту. По его знаку трое воинов тут же отодвинулись и пропали, явно ищут, с кем он пришел.

– Ты кто, дерзкий?

Таргитай сперва подумал, что спрашивают не его, даже оглянулся, он-то никогда не был дерзким, но вождь смотрел бешеными глазами, и Таргитай ответил вежественно:

– Насекомое. Которое пришло само.

Воины зароптали. Из темноты выныривали еще и еще, ему в грудь, в бока смотрели уже десятки острых жал.

– Ты пришел оттуда?.. – спросил вождь напряженно. – Почему ты не спишь?

Признаваться, что его разбудили, дав по морде, не хотелось даже чужаку, а уж Мраку тем более не признается.

– Наверное, – предположил он, – твой бог не такой сильный, как наши баечники.

Воины негодующе зашумели. Баечники у любого народа считаются самыми низшими, даже сарайники главнее. Блистающие в лунном свете острия приблизились к его груди, уперлись в бока. Вождь раздулся в размерах, так выпятил грудь, набрав воздуха:

– Сильнее моего бога нет на свете!

– Но где же он? – спросил Таргитай.

Он недоумевающе оглядывался по сторонам.