Трое из Леса. Вторая трилогия

Он зябко передернул плечами, вытер лезвие о тело убитой – ей все равно, со второй попытки лезвие меча попало в ножны за спиной, а ноги уже несли прочь, обратно, к выходу.

Грохоча сапогами, сбежал вниз, глаза щипало от едкого дыма, в горле першило. Стены расплывались, синий дым поднимался вверх, но уже на высоте в полтора человеческих роста было темно, как в грозовой туче.

В нижнем зале столы еще горели, но на месте трона царицы растекалась булькающая лужа быстро остывающего багрового металла. Таргитай увидел с несказанным облегчением, что выбитые ворота лежат почти посредине зала, в пролом врывается свежий ночной воздух, чистый и прохладный.

Таргитай устремился навстречу квадрату со звездным небом, как вдруг сбоку раздался дикий яростный крик:

– Ты!..

Из тайного бокового входа выбежала Алконост, все такая же яркая и красивая, молодая, только лицо было настолько злым, что Таргитай непроизвольно выставил перед собой меч.

Алконост едва не напоролась грудью на острие, с которого падали тяжелые красные капли. Ее синие глаза были полны ярости.

– Стой там, – предупредил Таргитай.

– Ты… ты все уничтожил!

– Стой там, – повторил Таргитай твердо, – я не люблю, когда кусают и царапают.

Она раскинула руки, настоящие, человеческие, очень красивые, голова ее откинулась, из груди вырвался отчаянный вопль, а в следующий миг она стремительно метнулась вперед, ловко обогнув меч. Таргитай отступил назад и в сторону, свободная рука перехватила ее за пышные волосы.

Алконост забилась, пытаясь дотянуться до его лица, на пальцах были ногти, но узкие и острые, как когти, и они мелькали прямо перед глазами. Он откидывал голову, сколько мог, ощутил, как шелковые волосы поддаются в его пальцах, она дотягивается, уже царапнула щеку…

Разозлившись, с маху ударил ее рукоятью меча.

Она рухнула на колени, но он удержал, все еще не отпуская волосы.

– Сиди спокойно, – сказал он уже рассерженно, – иначе…

– Раб!.. Грязная тварь!

– Ты нас обманывала, – укорил он. – А это нехорошо.

Она зарычала, бешено рванулась вбок, потом упала, заставив наклониться и его, а когда отпустил волосы, распласталась на каменных плитах. Лицо было перекошено, на красивых губах выступила пена.

– Но как ты мог?.. Дудка? Но дудка у меня…

– Ах ты, – выдохнул Таргитай.

 – Где она? Я искал…

Он отступил, оглядывался. Наверху шум стал громче, вспыхнул красный огонь, а по лестнице вниз покатили медленные волны тяжелого дыма.

Алконост поднялась на колени. Глаза не отрывались от молодого парня, такого же золотоволосого, глуповатого на вид, но сумевшего так все разрушить.

– Ты ее не получишь, – прошептала она ненавидяще.

– Эх, – сказал он осуждающе, – это ж новую резать, дырки колупать…"

"Отшатнулся, по ушам хлестнул дикий визг.