Трое из Леса. Вторая трилогия

Но удача выпала… рабу и разбойнику! Тому самому, который сбежал с ристалища, тем самым лишив и вас радости зреть удалой бой!

Снова в палате пронесся полустон-полувздох. Хозяйка покачала головой:

– Странно делитесь на знать и рабов… Для богов различимы только мужчины и женщины. Ты клянешься встретить его достойно?

– Царское слово, – ответил Додон, – крепче адаманта. Не дал слово – крепись, а дал – держись. Слово не воробей… Да-да, не двигай бровями, понял. Клянусь здоровьем и короной, хоть требуешь чрезмерного. Ну, где мой настоящий спаситель?

Хозяйка повернулась к толпе.

На каменном лице глаза вспыхнули красным огнем, будто в черепе бушевало пламя. Она повелительно вытянула руку:

– Вот он!

Глава 27

От пальца Хозяйки Медной Горы словно бы метнулся горящий дротик. Толпа расшарахнулась в стороны. В глубине стояла кучка мужчин в лохмотьях, с нечесаными волосами, угрюмыми лицами. Двое держали под руки тучного воина в шлеме и кольчуге. Он все норовил лечь, его с трудом вздергивали на ноги. Когда он мотнул головой, разбрасывая слюни, Светлана с удивлением узнала пьяного, как чип, Ховраха.

Похоже, все они проделали долгий путь. Когда поняли, что палец Хозяйки указывает на них, то отступили, утаскивая с собой Ховраха."

"Последним отодвинулся человек с длинным чубом на бритой голове и золотой серьгой в левом ухе. Оставшийся мужчина, видимо, решил, что бесполезно горбиться и опускать лицо, выпрямился.

Он был высок, по-звериному силен, черные, как вороново крыло, волосы падали на лоб. Глаза прятались под черными сдвинутыми бровями, лицо с перебитым носом было в шрамах, по-разбойничьи красивым, злым и яростным.

На плече сидела крупная толстая жаба. Выпученные глаза были прикрыты пленкой, но гребень на спине угрожающе вздыбился.

Додон несколько мгновений угрюмо смотрел на этого варвара в звериной шкуре. Настолько прост, что ломится через жизнь, как могучий лось через кустарник. И все ему удается, головы ни над чем не ломает, сердце от боли не рвется, по ночам не просыпается в холодном поту.

Зависть ударила в голову, настолько черная и нежданная, что он заорал дико:

– Разбойник!.. Вор!.. Убивец!.. Хватайте его!

Гридни, выхватывая мечи, бросились со ступеней.

Мужчины, отступившие за спину Мрака, выхватили из-под одежды мечи и длинные ножи. Ховрах всхрапнул, как конь, высвободился и вытащил из перевязи топор. Его шатало, но голос был зычный, как у злого дива:

– Слава тцарю Додону! Бей…

Гридни остановились, ошарашенные таким кличем. Ховрах готов драться с ними, но он тоже за Додона! А Хозяйка, не давая времени раздумывать, проговорила властно:

– Ты тцар… или не тцар?

Додон застыл с раскрытым ртом. Лицо стало синюшного цвета.