Трое из Леса. Вторая трилогия

Во взгляде было затравленное выражение и жажда держаться на троне до конца. Но если денег в самом деле нет, если казначей с двадцатью сундуками золота бежал в Артанию, как говорят в народе, если даже челядь наполовину пришлось отпустить на прокорм в ближайшие села…

Воины грозно роптали. Оружие начало позвякивать громче и громче. Вроде бы никто не бил рукоятями топоров в щиты, но бронза звенела как перед боем.

На губах Волка проступила зловещая улыбка. Она была как щель на каменном лице, как волчий капкан, но ширилась, и Мрак видел, как бледнел тцар, как дрожала Светлана.

Кузя пролезла обратно между ногами взрослых, требовательно ухватила Мрака за руку:

– Сделай же что-нибудь!

– Я?

– Да! Ты же самый сильный, ты все умеешь! Только ты все умеешь.

Мрак услышал далекий шорох и треск, словно большой червь полз под землей, рвал коренья деревьев и жрякал на ходу. Шорох становился громче. Еще никто не слышал, только волчье чутье и обостренный слух заставили Мрака насторожиться, и, когда Кузя снова дернула за руку, он прошипел:

– Ш-ш-ш!.. Смотри вон туда.

– Куда? – переспросила Кузя подозрительно.

Он указал, и Кузя уставилась на мраморные плиты. Там задрожало, две плиты вспучились, встали шалашиком. Снизу пошел оранжевый свет. Пахнуло теплым воздухом, чуялся запах гари. Показалась голова огромного полоза: с крупный валун, ярко-желтая, пышущая жаром, как разогретая для поковки глыба металла.

Он выдвигался с пугающей неподвижностью, будто его что-то выталкивало снизу. Тело было толщиной с бревно, янтарно-желтое, полосы исчезли на светлом брюхе. Когда выбрался весь, голова была уже почти у противоположной стены. Он оглянулся на истончившийся хвост, раскрыл пасть, на миг полыхнул ослепляюще оранжевым огнем.

Зашипело, волна жара ударила в людей с такой силой, что послышались крики. Кто-то упал, закрываясь руками. Остальные отступили к стенам, ладони держали у лица, прикрывались от жара.

– Жи… лу… у… вел, – проскрипел полоз жутко. – Жи… лу…

Затем с размаху ударил головой в стену, начал погружаться прямо в треснувшие камни. Гости, замерев, смотрели, как гигантское тело втянулось следом, а в месте исчезновения осталось оранжевое пятно с человечью голову.

От пятна несло жаром, а капельки еще стекали по стене, застывая, как натеки воска.

И лишь тогда кто-то ахнул:

– Полоз!..

– Тцар-полоз! – вскрикнул другой голос.

Толпясь, все жадно смотрели на то место, где прополз Тцар-полоз. Каменные плиты просели, через всю палату желтела оплавленная борозда. Кое-где вздымались легкие дымки, быстро растворялись. Полоса была широка, будто по плитам из старого коричневого воска прокатили горячий котел. По всей борозде блестели раздавленные комья желтого металла.