Трое из Леса. Вторая трилогия

Обломки дротика упали на пол. А другая рука, длинная и толстая, со звоном смела чужого воина наземь."

"– Спасибо! – крикнул Мрак. – Уходи быстрее!.. Это не твой бой…

– Сочтемся, – ответил Любоцвет, голос его дрожал, хотя мальчишка бодрился изо всех сил. – Нельзя ли как-то… миром?

– Уходи! – крикнул Мрак. Он обрушил лавку еще на троих, но четвертый подкрался сзади, и Любоцвет ударил его кулаком. Меч он не вынимал, но по тому, как хряснули кости, Мрак понял, что за оружие дворцовому стражу уже не браться.

– Не могу…

– Уходи, – повторил Мрак. Он швырнул лавку, свалив целую толпу, подхватил из-под стола свою боевую палицу.

 – Ты погибнуть не должен.

Двое бросились на Любоцвета. Он ухватил их за головы, стукнул лбами. Звякнуло, шлемы сплющило, то ли от удара, то ли под крепкими пальцами. Кто-то метнул в него дротик, но острие лишь скользнуло по доспеху и унеслось прочь.

Бой закипел тяжелый и кровавый. Пятеро стали спина к спине, их оружие сеяло смерть, и все попытки смять их разбивались, как морские волны о гранитные утесы.

Глава 47

Додон изошел криком. Вбежал, запыхавшись, Руцкарь Боевой Сокол.

Додон завопил так, что трясся и разбрызгивал пену:

– Я ж велел враз!.. Почему твои люди как сонные мухи? Немедля… Сейчас же сотри всех в тлен!

Руцкарь побелел, глаза налились кровью:

– Тцар-батюшка! Я всегда верой и правдой отечеству, что значит – тебе… У меня не сонные мухи! Я с ними Конев оборонял! Но кто ж знал, что к тебе приедут не люди, а звери из преисподней?

Додон круто развернулся на троне:

– Рогдай!

Старый воевода нехотя выступил вперед, поклонился:

– Здесь я, светлый тцар.

– А ты чего хоронишься в тени? Где твоя отборная дружина?

Рогдай опустил голову:

– Светлый тцар… Они же твои гости.

– Гости! Убей их всех! Немедля!

Рогдай поднял голову, смотрел исподлобья:

– Нас проклянут.

– Не твое дело, – огрызнулся Додон. – Брань на вороте не виснет. На мне будет проклятие, не на тебе и твоем семени. Выполняй!

Рогдай вздохнул так тяжело, что дрогнул воздух по всей палате, потащился к выходу, будто к ногам были прикованы пудовые гири. Додон проводил его ненавидящим взором.

Возле дверей у входа в Золотую палату толпились воины.

Оттуда волнами выкатывалась кровь, теплая и пузырящаяся. Рогдай раздвинул стражей, сапоги по щиколотку тонули в крови.

В зале Мрак, Гонта и Ховрах вышвыривали трупы в окна. Сердце Рогдая сжалось. Герои освобождали место для новой схватки. Он перешагнул порог, острие меча Любоцвета уперлось в грудь. Холодные голубые глаза смотрели пристально. Левая бровь была рассечена, но кровь узкой струйкой стекала, минуя глаз, и богатырь не обращал на нее внимания.