Трое из Леса. Вторая трилогия

От стены и до стены по меньшей мере половина того богатства, что должно находиться в тцарской казне. То-то он не видел в казне мелких шкатулок, ларчиков – они все уже здесь. И сундуки в его сокровищнице потому пустые, что их содержимое здесь в простых мешках…

– Ну, сволочь, – проговорил он шепотом, – это же надо…

Запахи в этой комнате были запахами только одного человека. Эти запахи идут от всех мешков, от стен, ими пропитан пол, куда срывались капли пота умельца, работающего втайне от всех. Работающего каторжно, ибо эта работа оплачивалась воистину по-тцарски.

Когда он заканчивал таскать все обратно, мелькнула мысль, что опять поступает по-дурацки – как волк-одиночка.

Настоящий тцар велел бы все взад под стражей, во всяком случае, не таскал бы сам. Но эта мысль посетила под утро, когда он, шатаясь от изнеможения, тащил по подземному ходу последний мешок с золотыми монетами. Дурак все-таки, даже дурнее Таргитая. Вон Олег сразу бы сообразил, что когда можно распоряжаться другими, то себе лучше оставить руковождение. А еще лучше – пальцевождение. А сам – на мягкий диван, и пусть девки чешут спину. И вообще пусть всего чешут.

Напоследок он открыл дверь в подвал, уронил одну монету уже в подвале, еще одну на лестнице, что вела наверх. Вернулся к себе во дворец, чувствуя, как ноги гудят и подкашиваются.

Из своей спальни мельком глянул в окно, скривился. Над Барбусом нависла звездная чаша неба, а внизу как будто отражение – множество мелких огоньков. Богатый город, ничего не скажешь. Многие сидят при светильниках, жгут масло, в то время как в бедных селах вечера коротают за прялками при лучинах.

Богатый город, но ощущение такое, что все здесь на самом краю бездны.

И сам тцар, и его династия, вообще даже независимость Барбуссии как страны. Вообще-то это не его дело – пытаться выгрести навоз, который копился сотни лет. Он обещал дать тцару две недели на завершение его звездной карты, а дальше это их дело. Дело тцара, его советников, полководцев, вообще барбусийцев.

Он со злостью ударил кулаком в стену. Камень с удовольствием отшвырнул руку обратно. Мрак выругался, добрался до ложа и рухнул вниз лицом. Даже не ощутил, что несносная жаба устроила в ликовании на его неподвижном теле дикие пляски.

Пятый день

Утром Аспард явился с сообщениями, что и где случилось за ночь, а Манмурт пришел за жабой.

Пока Мрак мылся, шумно плеская воду из тазика и фыркая так, будто страшился утопнуть в двух пригоршнях воды, Манмурт долго и безуспешно ловил жабу. Аспард помог, Манмурт с отвращением посмотрел на пойманного на позолоченную веревочку наглого зверя.

– Боги, до чего же это маленькое страшилище вас повторяет, Ваше Величество!.. И сидит так же важно, и чешется, и даже рожи корчит.

– Мы с ней родственники, – объяснил Мрак.