Трое из Леса. Вторая трилогия

Гм… А никакой Змей на штанах Вашего Величества… виноват, парадных одеяниях, не сидел?

Мрак гаркнул обозленно:

– В штанах разве что! Так бы я дал на своих портках его поганому заду елозить! Что ему, медом намазано на меня вот так кидаться?

Смотритель драконьего питомника сказал уже почти рассудительно, привычный багровый цвет постепенно возвращался на его лицо:

– Не медом, но запах мог учуять… гм… а вы, Ваше Величество, не в родстве… с… с… не осмелюсь даже вымолвить… Говорят, великий Закхак был в родстве… правда, с Морскими Змеями… Нет, на Вашем Величестве шерсти многовато.

Уж если вы с кем в родстве, то не со Змеями точно… Нет-нет, я молчу, я ни на кого не киваю, о лесных великанах даже и не думал! Видно, это он просто по молодости. Ему еще и ста лет нету! Хоть уже и половозрелый, но по уму щенок еще…

Солнце наполовину опустилось за высокую стену, на лицо Герця падал багровый свет, делая и без того багровое лицо пугающе темным, переполненным густой кровью. Но глаза он постоянно отводил в сторону, суетился чересчур, разводил руками. Запах виноватости валил от него, как псиный запах от мокрой шкуры.

– Лады, – сказал Мрак. – Если это все, то вернемся, за ужином поговорим."

"Ужин был не просто ужин, тцары лишены счастья просто ужина, просто завтрака или просто обеда, а уж перекусить на ходу так и вовсе для них неслыханная роскошь – в большом зале храма всех, кто вернулся из питомника, ожидали накрытые столы. Для Его Величества спешно изготовили помост под креслом с высокой спинкой, и теперь Мраку приходилось наклоняться к столу, как собаке к миске.

После скачки на конях любой чувствует здоровый голод, слуги сбивались с ног, целая вереница, как муравьи, выходила из одной двери, сгибаясь под тяжестью на подносах, обходила стол, перекладывая на него содержимое, и втягивалась в другую дверь, чтобы не создавать сутолоки.

Чавкая, жадно глотая горячее мясо, выбивая о стол мозг из костей, обсуждали самое важное, что нельзя решить на мудрых государственных заседаниях, а решается, как вот сейчас, на пирах, в банях или на охоте. Герць и местные смотрители, жрецы, знать города осторожно пытались вызнать, как и что он задумал повернуть в стране, весь Барбус жужжит слухами, военные воспрянули, торговцы ожили и обещают проложить дороги в Вантит…

Мрак отмахивался, делал значительное лицо, и всем становилось ясно, что это большие государственные тайны.

На самом же деле он чувствовал, что просто бросается туда, где рвется, хватает края и сшивает белыми нитками толстой иглой. Получается безобразный шов, из него еще тот швец, но все же лучше, чем пойдет шириться прореха.

– Лучше про драконов, – велел он.