Трое из Леса. Вторая трилогия

Первыми пошли смолокурни и плотницкие, всем кораблям после долгого плавания нужно что-нибудь заново просмолить да отремонтировать, дальше – оружейные, булочные, мясные лавки, таверны, столько нет во всем городе, начали попадаться полураздетые женщины, уже пьяные, что предлагают себя всем встречным. Встретились прокаленные южным солнцем и морским ветром моряки, хорошо одетые купцы, к которым боязно подойти, потому что сразу видно, что это за купцы, здесь же попадались и беглые солдаты, слепой их не отличит от остальной рвани, а также всевозможные контрабандисты, воры, игроки, вся пена и вся грязь, которую Барбус уничтожить не может и даже не пытается, а только держит ее вдали от своих чистых, словно вымытых стен.

По причалу навстречу шел усиленный патруль: четверо стражей с офицером впереди. Стражи не из новичков, видно, сюда слабаков лучше не посылать вовсе, закаленные ветераны, крупные и крепко сбитые, лица в шрамах, глаза цепко высматривают, кому дать в морду.

Едва он показался на пирсе, ему замахали руками всевозможные торговцы, которые не стали тратиться на пошлину ради посещения городского базара, закричали, расхваливая свой товар: чернокожих рабынь, благовония, черное пахнущее дерево, корешки для колдунов, жемчуг, оружие, попугаев, дивной расцветки ящериц и множество заморских диковинок, на которые можно любоваться с утра до вечера.

Мрак ехал с надменным видом, не поворачивая головы и ни к чему не проявляя интереса. Даже глазом не повел, ибо тут же бросятся, начнут хватать за стремена, буквально стянут с седла и обязательно всучат какую-нибудь гадость, к тому же обязательно обнаружишь себя с вывернутыми карманами.

Домишки и склады тянулись до самой горы Карадар, что отвесной стеной поднимается к небу.

По мере удаления от моря дома превращаются в халупки, здесь немилосердно воняет отбросами, бродят тощие злые собаки с поджатыми хвостами, не раз видел пьяных в лужах, которых принимал сперва за трупы, на куче мусора лежала вдрызг пьяная женщина, совершенно голая, уже немолодая, со вздутым животом и свесившимися набок жидкими грудями.

Он заметил нечто вроде постоялого двора, въехал во двор, набросил повод на крюк в столбе коновязи. В дверях пришлось пригнуться, на пороге постоял, давая глазам привыкнуть к дыму и чаду.

Всего два стола, широкие дубовые лавки, воздух липкий и смрадный, со стороны кухни валят запахи жареной рыбы.

Появился хозяин, Мрак протянул ему серебряную монету.

– Одну комнату, – сказал он, – на ночь. Чистую. Понял? И еще… я оставил вон там коня. Накормить, напоить, понял?.. Я отлучусь здесь в одно место…

Последние слова он сказал медленно и значительно, чтобы хозяин понял, куда он идет, и проникся. Хозяин вздрогнул, сказал торопливо:

– Будет сделано.