Трое из Леса. Вторая трилогия

Чистую комнату, коню – отборный овес… Обедать будете?

– На обратном пути, – отрубил Мрак. – Сперва – дела…

Он ушел пешком, на спине чувствовал взгляд хозяина. Если кого и заинтересует одинокий всадник, то знакомство с ним отложат до ночи, раз уж он заплатил уже за ночь вперед…

Он шел ровным шагом, не оглядывался, но чувствовал обволакивающие липкие взгляды. На него смотрели исподлобья пьяные солдаты, растрепанные девки, из окон выглядывали странные люди с бледными, словно осыпанными мукой лицами. Ни разу не встретил ребенка, не услышал детские голоса, даже подростков нет, а только те, кто затонул, чьи обломки выбросило на жизненный берег здесь, среди подобных гниющих отбросов.

Вход в пещеру он заметил издали. Возле нее четверо играют, конечно же, в кости. Еще двое на костре жарят рыбу. Никто вроде бы не охраняет вход, но как ни пытайся к нему подойти, обязательно помешаешь либо игрокам, либо рыбистам."

"Он долго карабкался в обход, взобрался слева от входа повыше, ударился, обратился в волка, полежал, приходя в себя, а потом толкнул намеченный камень. Булыжник покатился сперва бесшумно, потом с грохотом, напугал игроков, а затем докатился до костра и остановился перед горкой рыбы.

– Что за черт? – крикнул один из тех, кто жарил рыбу.

Он поднял глаза и успел увидеть, как за спинами глядящих на него игроков крупная черная тень скользнула ко входу в пещеру.

– Волк! – заорал он.

Стражи оглянулись, руки сразу выхватили мечи, но все было тихо. Один игрок рыкнул сердито:

– Какой волк полезет в пещеру?

– Я сам видел! А кто, по-твоему, камень свалил?

– Сам упал.

– Дурак!

– Да? Подойди ближе и скажи еще раз.

– Да пошел ты… Не веришь – не надо.

Игрок сунул меч и снова взял стаканчик с костяшками в руку.

– Если даже и волк, то больной или бешеный. Там его сразу зарубят.

Стены широкого туннеля мелькали с такой скоростью, что сливались в пестрые ленты. Но никто не погнался, он замедлил прыжки, а потом и вовсе перешел на шаг. Свет был далеко в глубине, а здесь полумрак, но волчье зрение и острый нюх давали картину куда ярче и насыщеннее, чем могут узреть те жалкие существа, что собрались в пещере…

Он замедлил шаг, потом прижался брюхом к вытертому подошвами камню, прополз.

Замер, прислушиваясь к голосам, прошли совсем близко, снова прополз. Пещера раскрывалась огромная, со свода нависают сталактиты, но внизу все срублено, убрано, только вдоль стен остались камни, глыбы, обломки сталагмитов, сюда их и сносили, и Мрак начал пробираться вдоль стены, затаиваясь, прислушиваясь.

Воздух в пещере спертый, душный, сильно воняет крепким мужским потом, кислыми шкурами, кислым вином. Полумрак, подумал Мрак, но это для меня полумрак, а эти все пробирались сюда почти в темноте.