Царь нигилистов 5 (СИ)

— Григорий Фёдорович, — обратился Саша к Гогелю, — я взялся предсказать князю судьбу, и, думаю, он бы хотел сохранить это втайне.

— Хорошо, — вздохнул гувернёр и вышел курить.

— Мне говорили, что вы командуете своими гувернёрами, — сказал Кропоткин, — но я, признаться, не поверил.

— Это было трудно, не сразу, и до сих пор не в совершенстве, — объяснил Саша. — И, честно говоря, не командую, а прошу. Вот в понедельник я предпринял попытку покомандовать министром. И, знаете, не без успеха.

Он встал, открыл тумбочку у кровати и дал гостю подписанное Деляновым разрешение на воскресную школу.

— Хвастаюсь, — сказал он.

— Попечитель — не министр, — заметил Кропоткин.

— Но действовать пришлось через министра, — возразил Саша. — Ненавижу бюрократов!

Гость усмехнулся.

— Так на каком поприще, Ваше Высочество? На военном?

— Нет, князь. Как бы это поточнее определить… Вас прославят ваши книги.

— Я стану писателем? — спросил гость.

— Не совсем, князь, скорее, философом. Вроде, Дидро, Руссо, Вольтера, Локка и Монтескьё.

— То есть политическим философом?

— Да, вы верно поняли. Но отчасти и писателем в той степени, в которой писателями были Сен-Симон, Томас Мор и Руссо."

"— Если бы я не знал, что вы предсказали плен Шамиля, я бы решил, что вы надо мной издеваетесь, Ваше Высочество, — заметил Кропоткин.

— Ни в коей мере, князь.

И Саша отпил чаю.

— А вы можете не называть меня «князь»? — спросил гость.

— Почему?

— Когда я ещё жил в Москве, княжеский титул использовался в нашем доме при каждом удобном случае. У меня тогда был гувернёр француз Пулэн, и он мне рассказывал о Великой французской революции, о том, как «граф Мирабо» и другие отказались от своих титулов, и Мирабо открыл мастерскую с вывеской «Портной Мирабо».

— Любопытно, — сказал Саша, — я раньше не слышал эту историю. Кажется, на первых порах Мирабо зарабатывал на жизнь переводами.

Кропоткин пожал плечами.

— Передаю так, как слышал от Пулэна. Я после этого всё думал, какую вывеску я мог был повесить «Таких-то дел мастер Кропоткин».

— Я первые деньги здесь заработал переводами, — сказал Саша. — Так что: «Бюро переводов Романов А. А.», и конечно: «Романов А. А., купец третьей гильдии», как меня клеймит отец, а также: «Романов А. А., столяр». Вас не учили столярному делу?

— Нет.

— Это наша фамильная традиция, — объяснил Саша, — начиная с вашего тёзки Романова Петра Алексеевича.

— Я знаю, — улыбнулся Кропоткин.

— А по поводу титулов… Абсолютно все революционеры начинают с того, что отказываются от привилегий и начинают ездить в троллей… то есть на линейках. И то и ходить пешком. Все Перестройки и все реформы начинаются с этого.