Царь нигилистов 5 (СИ)

По матери же Юм происходил из потомственных экстрасенсов: ясновидящей была его мать, дядя матери и отец дяди. Но ничего хорошего в этом не было, поскольку в Шотландии дар «второго зрения» считался фамильным проклятием, и только прогрессивный девятнадцатый век внес некоторые коррективы, так что при посредничестве императора Александра Николаевича Юм смог жениться на русской дворянке Александре Кроль. После чего бесплатность его сеансов была уже не столь важна.

«Интересно, есть ли в Петергофе гауптвахта, — размышлял Саша. — Впрочем, и до Царского недалеко».

Царь при встрече обнял и усадил рядом, так что Саша несколько успокоился.

И папа выложил на стол документ из нескольких листов, прошитых и прошнурованных толстой зеленой нитью с сургучной печатью на узле. Документ был снабжен изящной рамочкой с виньетками по углам и размашистыми министерскими подписями. И гласил:

'По указу ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО

и прочая, и прочая, и прочая

ПРИВИЛЕГИЯ

Великому князю Александру Александровичу и академику Борису Семеновичу Якоби на аппарат по передаче голоса на расстояние по телеграфным проводам'.

— Вау! — воскликнул Саша.

Царь поморщился и закурил.

— А комнаты для телефонной станции Сухопутная таможня уступит? — спросил Саша.

— Да, — кивнул царь.

— Супер! — сказал Саша. — Десять месяцев, правда. С патентным бюро было бы гораздо быстрее!

— Уймись, — сказал царь. — Я хочу, чтобы ты запомнил. Ещё одно нарушение моего приказа, и это будет последняя привилегия в твоей жизни, что бы ты там ни придумал. Надеюсь, не повторится?

— Хорошо, — вздохнул Саша.

Привилегия была выдана на десять лет и пошлина оплачена, очевидно, папа.

Хотя Саша уже мог и сам оплатить.

Стоил ли научно-технический прогресс подчинения не всегда разумным приказам? Видимо, да. «Вот так и становятся сислибами», — подумал Саша.

В тот же день Саша написал Мамонтову по поводу привилегии и помещения в Сухопутной таможне. На прошлое письмо бывший откупщик ещё не ответил. Саша опасался, как бы он не свалил на свой строящийся завод в Баку.

Туда письма шли примерно месяц в одну сторону. По оптимистическим оценкам. Ладно, всё равно лето — время совершенно мёртвое.

26 июня Никса уезжал обратно в Гапсаль. От пристани в Стрельне отходил пароход. Вместе с Никсой туда же уплывала и Маша с Тютчевой.

Саша с Володей и родителями проводили Никсу до Кронштадта.

Дул сильный ветер, поднимая тучи пыли с немощёной площади и наполовину вымощенной улицы. Город состоял из заборов, собора, казарм и толпы матросов.

По воде сновали по всем направлениям лодки, баркасы и шлюпки, а дальше всё заслонял лес из мачт.

Пахло смолой и морем.