Царь нигилистов 5 (СИ)

Было слышно, как сыплется уголь, что-то падает в воду, визжат блоки, заливаются свистки боцманов, и матросы тянут снасти и поют «Дубинушку».

«Гремящий» стоял у причала. Саше было интересно, что за зверь такой «пароходо-фрегат». Корабль достигал в длину метров шестидесяти и имел и паруса, и паровую машину. В середине палубы имелась труба, сбоку — гребное колесо.

Судно строилось как парадное для царской семьи, так что было отделано щитами из красного дерева с декором из бронзы и латуни.

Зато пушек было мало, Саша насчитал всего четыре, ибо служба «Гремящего» имела характер в основном дипломатический и туристический и заключалась в доставке царской семьи к европейским родственникам и на богомолье.

Саша обнял брата на прощанье, Маша ужасно разрыдалась, расставаясь с мама. Императрица держалась, но тоже заплакала, спускаясь на пристань. А Саша в очередной раз почувствовал себя холодным сухарем.

«Гремящий» снялся с якоря, ветер наполнил паруса, и мама на расстоянии крестила Машу и Никсу."

"На следующий день был семейный обед в той же столовой, где почти год назад Саша впервые увидел дядю Костю, тётю Санни и Николу. Всё было по-прежнему: светло-голубые стены, итальянские пейзажи, большой стол, рояль. И высокие двери на террасу.

Состав присутствующих был примерно таким же, только без Никсы.

Дядя Костя несмело пытался перевести разговор в деловое русло, а папа тяжело смотрел на него: хоть в кругу семьи дайте покоя!

И Саша пришёл к выводу, что деловое русло загрязнено и несудоходно, то бишь дела швах.

Когда дядя Костя вышел покурить, Саша увязался на террасу за ним, героически приготовившись терпеть табачное зловоние. При этом царь остался за столом с дамами, видимо стараясь избежать делового разговора.

Так что они с Константином Николаевичем оперлись о балюстраду, дядя Костя закурил папиросу, а Саша в лоб спросил:

— Что случилось?

— Банковый кризис, — также без обиняков сказал дядя Костя.

— Это не сегодня, — заметил Саша. — Я уже слышал от московских купцов. И от тебя о катастрофическом состоянии российской казны.

— Сегодня я получил от министра финансов Высочайшее повеление о рассмотрении работы Особой комиссии в Комитете финансов. Наше положение ужасно.

— Деньги снимают со счетов?

— Да, сотни миллионов.

— Крымская война? — предположил Саша.

— Я сегодня долго толковал об этом с Рейтерном.

Саша слышал это имя, но не вполне понимал, кто это.

— Статс-секретарь, — объяснил Константин Николаевич, — долгое время заведовал финансами у нас в морском министерстве, но уже год управляет Комитетом железных дорог. Восточная война — конечно, но ещё в 49-м огромная сумма была потрачена на подавление Венгерского мятежа.

Саша усмехнулся.