Цена согласия

— Ты бы позвонила Косте, если хочешь помириться. Сам он не сделает первый шаг, точно тебе говорю. Характер паршивый. Никогда не признает вину и то, что был не прав. Зуб даю.

Но в этот раз я тоже не сделаю шагов навстречу. Будь хоть четырежды виновата в том, что вела черную бухгалтерию мерзавца Куваева. Уверена, Костя занимается и похлеще делами, чем я, а я его все равно полюбила. Что-то разглядела в этом наглом и эгоистичном сухаре. На свою голову.

— Нет, не вернусь я к нему и звонить тоже не буду, — заявляю упрямо и начинаю собираться.

— Да, Костя сложный человек, но где ты еще такого найдешь в этой дыре? — Раф обводит глазами стены номера.

— Ты меня сейчас так отговариваешь, надеюсь?

— Ладно. Твое дело. — Рафаэль прищелкивает языком и направляется к выходу. — Буду ждать в машине, заодно узнаю у Кости, что с тобой делать дальше.

Не понимаю, почему я должна делать первые шаги? Я призналась Гончарову в своих чувствах, а меня взяли и отпустили с чужим мужчиной неизвестно куда и даже не поинтересовались за это время, как я и что. Хотя зачем это Косте? Он ведь сразу все для себя решил и был со мной предельно честен. Сама виновата, что придумала то, чего в действительности между нами нет. Но как же тяжко расставаться с иллюзиями, а тем более — заставить себя ничего не чувствовать к этому негодяю.

На улице холодно. Мой вязаный кардиган не спасает от промозглых порывов ветра. Закутавшись посильнее, я тороплюсь в машину.

— К сестре хотя бы заедем? — спрашиваю, оказавшись в салоне. — Я оставлю ей денег.

— Заедем. Но время, — напоминает Рафаэль и тычет пальцем в циферблат своих часов. — И вообще, на будущее, я предпочитаю уют собственного жилья, а не все эти сомнительные места, — кивает на гостиницу. — Лучше бы сразу в Москву поехали.

— На какое будущее? — вяло уточняю я, пристегиваясь ремнем безопасности. — Я с тобой жить не собираюсь.

— Я тоже не думал, что нам придется делить жилплощадь. Но обстоятельства складываются другим образом."

"Нервно закатываю глаза. Что я там говорила недавно? Что хочу к Косте и жалею о своем уходе от него? Как бы не так! Окей, он решил разрушить свою жизнь до основания, но мою-то зачем?

— Вещи заедем забрать или Костя и это запретил?

— Обязательно заедем. Напоследок, — ухмыляется Раф.

Я пропускаю мимо ушей эти слова, а зря.

Мы останавливаемся у многоэтажки, в которой живет Гончаров, поздним вечером. Дорога заняла больше времени, чем мы рассчитывали. Рафаэль по этому поводу сильно злился и не прекращал с кем-то переписываться по телефону, бормоча себе под нос какие-то цифры и формулы. Я едва сдержалась, чтобы не попросить его поменяться местами, потому что в моих планах было добраться до Москвы целой и невредимой.

Добраться невредимой, к счастью, получилось.