Цена страсти (СИ)

Он тут же подался вперёд, прижался так тесно, что я ощутила, как сильно он возбуждён, какой он там твёрдый и горячий. И от этого живот моментально свело болезненно-сладостным спазмом.

Понимая, что это всё, что я тоже на грани, в шаге от неизбежного, а точнее – в крошечном шажке, после которого остановиться уже не будет сил, я попыталась отстраниться.

– Олег, не надо, пожалуйста… – дрожащим шёпотом попросила я.

Он на миг замер, потом шумно выдохнул и лёг на спину, заложив руки под голову. Но меня продолжало трясти, а внутри всё гудело, сжималось, горело. Невыносимо! Как зуд, который невозможно не почесать. Как оборванный полёт, когда ты уже взмыл в воздух и вдруг замер в невесомости. До умопомрачения хотелось тронуть себя там, чтобы унять это нестерпимое желание. Но... я повернулась на другой бок, лицом к Олегу. Глаза уже привыкли к темноте, разбавленной, к тому же, светом фонарей, льющимся из окна.

Он лежал с закрытыми глазами, не шевелился, только грудь по-прежнему тяжело вздымалась. Разгорячённое тело пьяняще пахло мужским жаром.

Я не выдержала и прикоснулась к его животу. И тотчас уловила судорожный вздох. Пресс его, и без того твёрдый, как будто окаменел. Я робко погладила бугорки мышц, выемку пупка. Олег снова порывисто выдохнул, поймал мою руку и резко отвёл вверх, опрокинув меня на спину. Тут же взял и вторую мою руку и обе словно пригвоздил, сковал у меня над головой. Сам навис сверху, придавил своим телом, жарко впился в губы. Раздвинул коленом сведённые ноги. Но я и не противилась больше, я расплавилась под его напором, позволила ему всё, целиком сдавшись на милость победителя. И он брал меня с жадной страстью, будто в первый и в последний раз, то замедляя движения, то срываясь в бешеный ритм. Брал неутомимо, раз за разом, то выгибая меня, то переворачивая, будто жаждал испробовать всё, что можно. В его сильных руках я чувствовала себя небывало гибкой, податливой, почти гуттаперчевой. И больше не стыдилась ничего: ни самых откровенных поз, ни собственных стонов, ни судорог, когда меня, как волной, захлестывало оргазмом."

"Лишь перед рассветом Олег уснул, и даже во сне крепко держал меня в кольце своих рук.

Я же и глаз не сомкнула, хоть и чувствовала себя измождённой. Но распалённое тело остывало, влажные, сбитые простыни не давали сомлеть в тепле.

Утро окрасило комнату тоскливым серым цветом и всю магию этой странной ночи свело на нет, разогнав остатки приятной истомы. А потом меня атаковали мысли, словно рой злых ос: что я наделала? Какой позор! Как я могла так низко пасть! Стонала и выгибалась тут хуже портовой девки. А ещё смела рассуждать о любви, о ценностях и морали! Смела корить Мишу, а сама-то… А Олег, что он обо мне подумает? Поманил – помчалась, приласкал – отдалась.