Цена твоего прощения

Но ещё страшнее стало, когда в комнату вошла Дамира, а за её спиной маячили уже знакомые мне Шасим и его дружок, которые даже не скрывали мерзких, сальных усмешек.

- Шлюха не будет жить в доме моего сына, и пачкать имя моей семьи. - Выплевывала в мою сторону Дамира. - Поедешь туда, где тебе место. А своему сыну я найду приличную девушку, а не ту, что будет раздвигать ноги перед чужими мужиками.

- Вы же знаете, что это не правда! Это легко проверить! - кричу ей я, в панике, потому что понимаю, что ничего хорошего меня не ждёт и защититься мне нечем. Ни себя, не своего малыша.

- И так всё ясно. В машину. - Шасим хватает так, что, кажется, рука сейчас оторвётся, в машину я буквально влетаю, больно ударяясь головой.

Всю дорогу Дамира молчит. Мы приезжаем на закрытую площадку. Трехэтажное здание, два одноэтажных в стороне, высокий забор. Охрана, дорогие машины и куча девиц, чей вид не допускает сомнений, куда меня привезли.

Встречает нас двое мужчин. Несмотря на небольшую разницу в возрасте очень похожих между собой.

- Это теперь твой дом и твое место работы, там, где и место таким, как ты, а не в приличном доме.

- Шипит при всех Дамира. - Забирайте эту бл@дь. Хотите под клиентов отправляйте, хотите на торги выставляйте. Она моему сыну не жена.

- Дамира! - пытаюсь достучаться до неё. - Вы понимаете на что обрекаете моего ребёнка? Это же смерть, вы...

- Меня не волнует судьба этого ублюдка и такой шлюхи, как ты! - выдает с брезгливостью, и я понимаю то, что так долго не хотела замечать.

Ничего не было, Кира. Ничего. Ты всё себе сама придумала. Свадьба? Свадьба, на которой тебя даже не было. Разве кому-то тебя представили, как жену. Кому-то из своего круга? Из тех, чье мнение значимо? В тебя поиграли, а когда наигрались, выкинули на помойку.

А нет, в бордель. Где ты сдохнешь. Если повезёт, то сразу от кровотечения при первом изнасиловании. Если нет..."

"Не зря Шасим довольно протянул, выдергивая меня из машины, что ""скоро встретимся, мышка"". Агировым всё равно, правда или ложь, и даже жизнь ребёнка их не волнует. Они нас приговорили. К самой мерзкой смерти, которую только можно придумать. Интересно, а я первая такая ""жена"" у Агирова?

- Дамира!- говорю так громко и твердо, как только могу, и она оборачивается на звук моего голоса, хотя уже почти дошла до машины.

- Вы знаете, что все ваши обвинения, ложь от первого и до последнего слова! Но, тем не менее, обрекаете и меня и моего ребёнка. Ребёнка от вашего сына. Я всех богов прошу о справедливости и проклинаю вас. Чтоб ты точно также, день за днём, была беспомощна и гнила заживо! Я сказала, вы услышали.

На мгновение мне показалось, что Дамира дёрнулась в мою сторону и побледнела, но лишь показалось. Она надменно мне улыбнулась, садясь в машину.