Цена твоего прощения

- Или вы верите, что я по доброй воле соглашусь ублажать всех этих извращенцев?

- Почему извращенцев? - удивился мой собеседник.

- Потому что только извращенец может получать удовольствие, унижая и причиняя боль. - Очевидно же, что нормальный мужчина не опустится до насилия над женщиной.

- С чего ты взяла, что тебя ждёт именно это? Да при моем отце и старшем брате, многие сплавляли сюда неугодных невесток не нашей крови и любовниц сыновей, мешавших планам на этих самых сыновей. Но шлюхи, что сейчас здесь работают, работают добровольно. И с подобным мы больше не связаны.

Я бы и Дамире отказал, да больно интересно стало, в чем же там жена её сына провинилась. - Прозвучало в ответ, в который я не торопилась верить.

- Провинилась? Тем, что оказалась дурой, поверившей, что могу довериться пустым словам. Что обещания Агирова что-то значат. Что нужна, что смогу занять место в его жизни. Что весь этот фарс с женитьбой хоть чего-то стоит. Мной поигрались. Ведь влюбленная дура из кожи выпрыгнет, но сделает больше, чем могла сама себе представить. - Язык плохо слушался и заплетался, перед глазами всё плыло. - А когда узнал, что заигрался, что выгода от бухгалтера на поводке уже не так важна и значима, можно обвинить в измене.

Какая же я наивная дура! Утром выясняется, что я кажется, беременна, а вечером Агиров вдруг становится бесплодным, не способным иметь детей! Но проверять отцовство он не хочет. Какое отцовство, зачем оно ему? К чему проводить проверки, что сейчас делаются, чуть ли не на каждом шагу, если он и так знает результат! Я ни на минуту не оставалась одна. Все мои передвижения отследить, раз плюнуть. И выяснить встречалась ли я с кем или нет, так же как провести экспертизу ДНК дело десяти секунд. Только зачем, если надо от меня избавиться? Отпускать нельзя, я же всю его бухгалтерию прошерстила. Но у этой мрази даже не хватило духа, что бы сделать это самому. Не выливая ушат придуманных помоев! Трусливая падаль! Мамашу прислал. Ненавижу! Всем сердцем! За ту судьбу, что уготовили мне и ребёнку, за то, что даже то, что это его ребёнок не помешало нас приговорить. Гореть им в вечном огне! Нет таких проклятий, что были бы для них слишком.

Даже не знаю, говорила ли я всё это или только думала.

Жар от принятых таблеток превратился в пламя, что яростно лизало мою кожу, и выжигало в душе и сердце все чувства к Агирову. Надеюсь, что его жизнь превратиться в один нескончаемый кошмар. Не из-за меня. Из-за ребёнка. Безотчетно я прикрыла руками живот.

Вдруг мягкая прохлада коснулась лба, пробежала по щекам и губам. Раз, другой... Чей-то смутный знакомый голос эхом пронёсся высоко надо мной.

- Ну и что тут у нас? - отчётливо слышимая фраза сменилась неясным гулом и темнотой. К чёрту всё. Мы уходим.