Цербер

Не после той боли, которую прочитала в его взгляде, не после того, как он отчаянно прижимал меня к себе, ища утешения.

Я ушла в свою комнату, стащила платье, ставшее настолько отвратительным и ужасным, что мне тут же захотелось его сжечь. Жаль, не было камина, а разжигать костер посреди комнаты было не лучшей идеей. Я бесцельно бродила по комнате, а через полчаса в дверь постучали.

– Анна, простите за беспокойство, Тимур Эмирович просил узнать не голодны ли вы? – Зеки, как всегда, учтив и вежлив.

Его характер да Церберу, цены бы ему не было.

– Я бы хотела увидеться с Тимуром Эмировичем, – решительно произнесла, понимая, что дальше так продолжаться не может.

Нам нужно поговорить, потому что однажды он навредит мне… или себе.

– Простите, это невозможно. Несколько недель его не будет дома.

– В смысле?

– Он улетает через несколько минут. Вот, просил вам передать, – Зеки протянул небольшую бархатную коробочку. – Вы точно не голодны?

– Нет, – взяла коробочку в руки и сделала последнюю попытку. – Мне очень нужно поговорить с Тимуром, Зеки.

– Увы, – мужчина лишь развел руками. – Он не принимает никого и ни с кем не хочет разговаривать.

– Но мне нужно! – возразила я.

– Простите, но… – мужчина медленно попятился на выход и скрылся за дверью, щелкая замком.

Дрожащими руками открыла небольшую бархатную коробочку и увидела небольшую золотую подвеску в виде сердечка, усыпанного голубыми камнями. Там же я нашла небольшой клочок бумаги, на котором размашистым почерком было написано:

“Извинения за случившееся. Я улетаю, Зеки остается в твоем полном распоряжении”.

Смотрела на золотой кулон и записку, а внутри все закручивалось и сжималось.

Хотелось обычного разговора, банального объяснения тому, что произошло, почему он вернулся, почему так поступил и, наконец, почему внутри него столько боли. Я хотела пояснений, а не дорогих побрякушек.

Глава 20. Тимур

Тимур сидел в кабинете с бокалом выдержанного виски и пытался понять, что с ним случилось, почему из жесткого диктатора, из Цербера, который с легкостью перегрызал глотки другим, он превратился в одержимого одной женщиной. Обычной, заурядной, не моделью или красавицей.

Тимура пугало то, что из-за нее он с такой легкостью и без сожаления уложил лучших парней.

А потом уволил. Швырнул документы и сказал убираться подальше. Что-то с ним определенно происходило. И пока Тимуру было сложно понять, что именно. Где, в каком месте, произошел сбой настолько, что ему стало плевать на своих людей. И все из-за бабы, из-за обычной женщины.

– Зеки, – крикнул своему верному и преданному помощнику, который, кажется, дежурил у его двери круглые сутки.

– Слушаю, – Зеки тут же появился на пороге его кабинета.