Цирк кошмаров

– Не сомневайся, Олег, у мальчика будет все, что ему потребуется, – пообещал Серж, – а с его способностями, я думаю, он сможет найти свое место в жизни. Но в целом ты верно заметил: адаптация в чужой, пусть и дружественной, обстановке – тяжелый и длительный процесс. Возможно, вы смогли бы помочь мальчику.

– Конечно! Мы всегда будем рады! – горячо заявила Алиса. – Пожалуйста, позвоните, как устроитесь.

– Как справедливо заметил Олег, ничто не заменяет живого общения, – проговорил Серж. – Возможно, вы все же, с согласия ваших родителей, согласитесь пожить какое-то время во Франции. После того, что случилось, Пьеру будет трудно прийти в себя. К тому же незнакомая обстановка, чужие пока еще люди. Уверен, господин Аль-Каддур полностью поддержит эту идею. Париж стоит того, чтобы его увидеть. Дайте мне знать, если передумаете.

– Возможно… Потом. – Олег кивнул, а в голове отчего-то всплыло название какого-то фильма: «Увидеть Париж и умереть».

– Шеф, – один из людей Сержа показал вперед, где наблюдалась в общем-то обычная для российских дорог картина. Возле мигающей огнями полицейской машины стояли две фуры. Один из гаишников что-то выговаривал водителям, а второй жезлом показывал машине, в которой ехал Серж с компанией, что надо остановиться.

– Merde!

[9]– выругался француз. – Надо было взять лимузин, но я не люблю эти гробы на колесах. Спрячьте оружие и подготовьте документы."

"Микроавтобус начал тормозить. Вдруг фуры тронулись, перегораживая им дорогу спереди и сзади.

Серж схватил Олега и Алису обоих за плечи и увлек на пол. Туда же отправилась коляска с Квазимодо.

– Засада! Уходим через поле! – закричал француз. – Огонь без команды.

Оглушительно загрохотали выстрелы, послышался звон разбившегося заднего стекла, и машина наполнилась кислым запахом сгоревшего пороха. Лобовое стекло лопнуло, осыпав всех брызгами осколков, а водитель, как брошенная кукла, упал лицом на баранку. Вероятно, он задел рукой магнитолу, и в салоне загремел хрипловатый женский голос: «Non, je ne regrette rien»

[10].

Олег знал эту песню и о чем там идет речь: ее часто слушала мама. «Нет, я не жалею ни о чём», – надрывалась Эдит Пиаф.

«Похоже, сейчас все кончится», – мелькнуло в голове, и Олег с острым чувством сожаления подумал, что ему-то как раз жаль. Жаль Квазимодо, который так не вовремя нашел семью. Маму, которая останется одна. И, самое главное, Алису, которая ни в чем не виновата и вообще классная девчонка.

Волков никогда не задумывался о религии, но в этот момент отчего-то взмолился:

«Господи, сделай так, чтобы мы все остались живы! У нас тут еще куча важных дел, которые надо закончить, и негодяев, которых надо проучить, и слабых и беспомощных, которых надо спасти».

Он нащупал руку Алисы и почувствовал ее ответное пожатие.