Тульский детектив

Ну, Вы понимаете о чём я? Не нашли ещё, кто это сделал?

– Нет. А почему интересуетесь?

– Ну, как же, возможно, это поможет ему на суде. Суд же будет?

– Да, будет, – согласился пристав. – А скажите, почему Мглевская передумала выходить за Медведева и решила выйти за Торотынского?

– Про Медведева ничего не знаю, не скажу, как там было. А Михаил съездил и договорился с Мглевским, с отцом, значит, Марии Александровны. Понимаете о чём я?

– Какие у Вас отношения были с капитаном?

– У меня?! – сделал удивленное лицо директор. – Да никаких. А какие могли быть у меня отношения с ним?

– Вас видели спорящими на прошлой неделе у Святой Троицы.

– Вот как? – директор отвел взгляд в сторону. – Кто же видел?

– А что, разве не было такого? – Столбов проигнорировал вопрос Сошко.

– Медведев был недоволен, что я сразу не могу отдать ему долг, – тихо проговорил Иосиф Григорьевич.

– Вы были должны ему денег? – удивился пристав. – И много?

– Больше ста рублей.

– Ничего себе! – присвистнул Илья Петрович.

– Но я половину отдал сразу, при встрече. Это карточный долг. Обычно я не играю на столько денег, а тут пришел он, и с ним трудно не выпить. Обычно я не пью за игрой, а тут, знаете ли, вроде немного и выпил, но…

– Медведев жульничал? – перебил бессвязную речь директора Илья Петрович.

– Нет, нет, я его не обвиняю. Сам виноват. Но у меня сразу всей суммы не оказалось, я отдал половину при встрече. Вот он и был недоволен.

– То есть до его смерти Вы так и не отдали ему долг? – спросил пристав.

– Нет. Вы, что же это, меня подозреваете, что я мог зарядить это ружьё? Да что Вы! Чтобы я за такую сумму человека жизни лишил!

– А за какую могли бы, если не за эту?

– Да нет, ну хватит. Я собирал деньги, чтобы отдать ему. И отдал бы. Да и откуда бы я знал, что он приедет, что Людмила Павловна предложит взять ружьё.

– Ниоткуда, – согласился Столбов. – Зачем Вы приехали к Людмиле Павловне в тот день?

– На доклад по делам завода.

– А почему не к Торотынскому?

– Дела ведёт Людмила Павловна.

– Так было всегда? – спросил Столбов.

– Даже при покойном батюшке Михаила Алексеевича. Завод – это её детище и лесопилка тоже.

– Да что Вы говорите! А как идут дела?

– Хорошо, думаем второй завод открыть.

– Не знал, что производить сахар так выгодно! – удивился пристав.

– Подождите, скоро мы, российские заводчики, обгоним Германию, мы уже продаём часть сахара в Европу.

– Итак, господин директор, Вы хотите сказать, что идея открыть завод принадлежала Людмиле Павловне, и она же ведёт дела? – вернул разговор в нужное ему русло Илья Петрович."

"– Алексей Константинович, отец Михаила, был совершенно не деловым человеком. Он считал, что это не дело дворянина. Но после крепостной реформы дела пошли хуже, что-то нужно было делать.