Твое имя

Внизу оказалось холодно, пусто и пахло сыростью, но ни гомункулов, ни другой нечисти не обнаружилось. Что же, отличное место, чтобы хранить припасы.

Что и говорить, с домиком повезло. И обошелся он напарникам относительно дешево: Бьярн отдал за месяц всю заработанную выручку, а на те деньги, которые остались у Мары, планировалось обзавестись необходимыми вещами на первое время и закупить еды.

— Ничего, заработаю, — уверил он.

— Заработаем! — поправила его Мара.

Сидеть на шее у напарника она точно не собиралась, а тем более принимать милостыню. Бьярн только вздохнул: «Вот упрямая!»

— Отдохни хотя бы пару дней, — не удержался он.

 — Работа от нас не убежит.

— Если только пару дней, — подумав, согласилась она, тут же пожурив себя за лень. Но так и быть: один выходной можно себе позволить.

— Давайте завтра прогуляемся по центру? Будет ярмарка. В Пестрых Рядах представление должны давать, и на улице станут выступать артисты. Может, передвижной зверинец появится.

Эрл слушал, раскрыв рот, а Мара хмурилась.

— Бьярн, но это сколько денег!

— Один раз можем себе позволить.

Мара посмотрела на подпрыгивающего от предвкушения мальчика.

— Ох, ну ладно…

— Платье тебе купим для прогулок, хочешь?

— Точно нет! — отрезала она.

Мара не любила толпу и всех этих странных увеселений. Что за удовольствие толкаться локтями и, приподнимаясь на цыпочки, пытаться разглядеть из-за чужих голов посиневших от холода актеров, пытающихся натужно шутить.

Вся центральная улица, идущая вниз от дворца Вседержителя вдоль реки Тихой, оказалась забита под завязку балаганами с развлекающими публику артистами всех мастей — фокусниками, жонглерами, комедиантами; ларьками со сладостями; кибитками, куда за монетку пускали посмотреть на какую-нибудь невиданную доселе нечисть.

Мара подозревала, что чаще всего в роли нечисти выступали собаки, облаченные в сшитые из обрывков меха шкуры, да дети хозяев с изготовленными из соленого теста уродливыми накладными лицами. Она и раньше, когда зимовала в столице, никогда не посещала подобные сборища, и сейчас скептически поглядывала на Бьярна и Эрла, которые, в отличие от нее, похоже, были в восторге. Мальчишки, что с них возьмешь. Нет, ну ладно Эрл — он маленький еще, но Бьярн! Взрослый мужчина, а с таким восторгом смотрит на яблоко в карамели, будто в жизни ничего вкуснее не ел.

А может, не ел? Что она о нем знает, в конце концов? Тайла напридумывала невесть что, а она и поверила. Возможно, Бьярн просто от природы сообразительный и нахватался знаний в деревенской школе, организованной каким-нибудь энтузиастом-горожанином для умненьких ребят. Мара слышала о таких: в Зилушках вот один пытался, но потом мужики местные его прогнали, сказав, что нечего детям мозги забивать этой ученой ерундой.