Твое имя

Разве что кто-то из девушек упомянул, что несколько дней назад Лита и Раймон дежурили в музее Академии. Они частенько вызывались на эту повинность. Студенты не любили возиться с пыльными фондами в запаснике, разбирать, маркировать пришедшие в негодность артефакты, систематизировать свитки, оставленные выдающимися мастерами темных искусств, но Раймон и Лита никогда не отказывались. Все считали, что таким образом они выслуживаются перед преподавателями, и потому не удивлялись.

Витор Даг записал информацию, а после сообщил Маре, что следующий день они начнут с визита в музей.

Едва ли это поможет, но хоть какая-то зацепка.

Мара брела домой как в воду опущенная. Надо было так опростоволоситься! Просто выставила себя на посмешище! Со стороны это выглядело так, будто она приревновала Бьярна и нашла способ остановить флирт. Еще и услышала за своей спиной, когда уходила: «А что ей остается, бедняжке. На нее ведь без слез не взглянешь!» Девушка нарочно произносила слова громко.

Мара услышала и расправила плечи. Да уж какая есть! Но на душе стало погано. Хуже всего, что и Бьярн услышал тоже. Все пытался по дороге домой взять ее за руку, а Мара упорно и молча руку вырывала.

— Птаха…

— Заткнись! Пожалуйста…

Даже вечер у камина, когда они собирались вместе за ужином, смеялись и шутили и который был любимым временем всех троих, вдруг словно выцвел, потерял все краски. Мара отрезала кусок хлеба, отказавшись от похлебки — отговорилась тем, что не голодна, забралась с ногами на дальнее кресло, там и сидела, не вступая в разговор. Бьярн угрюмо смотрел на огонь. Губы сжаты. Мара знала, что обидела его ни за что, но даже не могла извиниться — так ей было плохо. Эрл ничего не понимал и пытался то пристроиться к Маре под бочок, то перебегал к Бьярну.

В конце концов так и разбрелись по комнатам, не проронив ни слова.

Утром она постаралась выскользнуть из дома незамеченной — встала пораньше, умылась, надела черную униформу. Маре очень нравилась ее новая одежда. Черные брюки, черная рубашка под горло, черный длинный плащ с капюшоном. А главное, все видят только помощника дознавателя, а не худенькую девушку.

Обычно они выходили вместе с Бьярном, но сегодня Мара хотела идти одна. К счастью, замешкалась. Мара потом долго пыталась вспомнить, что же ее задержало — какая-то мелочь вроде крошечной дырочки на перчатке.

Да, точно. Перчатки некроманта должны полностью закрывать кожу, и Мара, вздохнув, полезла в ящик разыскивать целую пару. А ведь могла бы уйти, могла бы разминуться…

Мара уже подошла к порогу, когда в дверь постучали. Снова мальчишка-посыльный? Что на этот раз? Неужели новое тело?

На крыльце стояла Вайолет, комкая в руках платочек.

— Мне очень нужно с вами поговорить!

Мара посторонилась, пропуская свидетельницу в дом.