Твое имя

— Если бы я укусил, например… Бьярна, — зловредная нечисть последнее слово оставила за собой, но Бьярн на этот раз оказался умнее и промолчал, — яд оказал бы на него иное действие. Не подчинил, а изменил. Одной дозы хватает примерно на сутки. На один день Бьярн получил бы все возможности лестата до тех пор, пока яд полностью не выйдет из крови.

— Ого… — только и смогла сказать Мара."

"— Думаю, благородный для этого и пришел в деревню. Хотел заполучить наши способности. Но разговорил Ивара и понял, что обращение оказалось бы недолговечным, — серьезно продолжил Рейвен, уже не пытаясь поддеть Бьярна.

 — Для того чтобы стать таким, как мы, ему требовался свой личный лестат и новая порция яда каждый день. Иначе…

— Подожди, — перебила Мара. — Я не понимаю. Зачем ему все это?.. Он вроде не из тех, кому отказывают…

Она запнулась, замолчала. Говорить о Лейрасе оказалось невыносимо тяжело. Снова затрясло, и в голову полезли воспоминания.

— Я знаю таких людей. Ему хочется чувствовать полную власть, наслаждаться беспомощностью жертвы, ее покорностью… Раз попробовав, уже не мог остановиться. Совсем на тебе помешался…

Мара закрыла уши руками.

— Нет, Рейвен. Не надо. Я поняла. Что ты там говорил про яд?

— Ему необходима новая порция яда каждый день. Одного укуса достаточно, чтобы возникла зависимость.

— Такая же, как у любителей «звездного эля»?

Мара, помогая дедуле Биргеру, пару раз видела несчастных, подсевших на «звездный эль» — смесь из макового молочка и настойки безличника. Их даже людьми сложно назвать. За очередную порцию такие готовы на что угодно — грабеж, убийство. А не раздобыв крошечного флакона с мерцающей, молочно-белой жидкостью, воют от боли и кидаются на стены.

Возможно, яд лестата действует так же?

— Почти, — согласился Рейвен. — Только хуже. Я не просто так сказал, что он умрет. Каждое утро он чувствует огонь во всем теле, который жжет все сильнее. И «жжет» вовсе не фигура речи. Не получит яд — и жар начнет разъедать изнутри. Видел я однажды последствия… Врагу не пожелаешь. Медленная и мучительная смерть от того, что тело разрушает само себя. Но судя по тому, что больной на всю голову мерзавец жив и отлично себя чувствует, Ивар тоже жив и полностью в его власти.

Я уверен, наш мальчик не знал, на что согласился, когда сбежал из Анхельма. Негодяй обещал ему весь мир и новую жизнь, а вместо этого, уверен, удерживает силой.

— Может быть, он по своей воле ему помогает?

Рейвен скривился: видно, и в его голове мелькала подобная мысль.

— Хочется верить, что нет. К тому же все смерти — дело рук одного человека. Того, кто убивает тебя снова и снова, Мара…

— Хватит! — прервал Бьярн разговор, почувствовав, как застыла в его руках Мара. — Ты достаточно сказал! Ей нужно отдохнуть.