Твое имя

Мара прикорнула на груди Бьярна, слушая, как бьется его сердце. Оно будто отсчитывало последние минуты той жизни, которая должна вот-вот закончиться. В тот момент Мара и предположить не могла, как она права.

Последние минуты…

В дверь оглушительно забарабанили. Кого еще принесло в такой поздний час — тьма на дворе? Неужели открылись новые обстоятельства дела и Витор прислал за ними курьера?

Бьярн и Рейвен оба поднялись на ноги, переглянулись. Эрл испуганно выглянул из комнаты, вопросительно посмотрел на отца.

— Иди наверх, — приказал ему Рейвен.

— Не открываем, — сказал Бьярн, вытаскивая кинжал.

Мара встала между ними, готовая ко всему. Оружия у нее нет, но способность вытягивать жизнь всегда при ней.

Дверь слетела с петель от одного мощного удара, и в дом, нагнувшись перед низким косяком, вошел мужчина. В руке он сжимал выщербленный старый меч, покрытый пятнами ржавчины. Следом за ним ввалились другие. Мара сбилась со счета на пятом. Сколько же их?

Предводитель поднял голову, вглядываясь в лица хозяев дома, ощерился в оскале. Мара вздрогнула, узнав этого человека. Глузд… Еще одно лицо из ее кошмаров.

— Нам нужна только девчонка, — сказал он, указав на Мару.

 — Иди ко мне, лапушка, и мы никого не тронем. По тебе кое-кто соскучился!

Лейрас… Значит, оставил Глузда при себе для грязных делишек. Как Мара жалела в эту секунду о том, что они задержались, но назад время не вернуть. Он добрался до нее! Он все-таки до нее добрался!

Бьярн, Рейвен, Эрл… Она должна ради них. Конечно, Мара недешево отдаст свою жизнь. Хочет ее взять? Пусть попробует голыми руками. Она сделала шаг вперед.

— Мара, не смей! — Бьярн сгреб ее в охапку, задвинул себе за спину.

На середине лестницы застыл Эрл.

Даже если он побежит наверх, выхода все равно нет — не прыгать же ему из окна.

Трое с одной стороны и восемь человек с другой — застыли друг напротив друга.

— Да что с ними толковать, — процедил Глузд.

Махнул головой: «Давайте».

— Только девку не трогайте. Она не для вас.

И тут же, не изменившись в лице, будто делал нечто подобное каждый день, размахнулся и занес меч над Бьярном. Удар был таким неожиданным, что даже Мара поняла: достиг бы цели. В последний момент Бьярн успел бы сгруппироваться, уйти в сторону, но лезвие, пусть по касательной, достало бы его.

Вот только Рейвен оказался быстрее. Он закрыл Бьярна, и вся мощь удара пришлась на него. Из развороченной груди хлынула кровь, но Рейвен не сразу осел на пол. Он стоял, вцепившись руками в меч, не давая Глузду сразу же выдернуть его. Острие ранило ладони, а он все не отпускал оружие. Зрелище оказалось настолько неожиданным и жутким, что даже видавшие виды убийцы отступили на шаг.

— Наверх, — прохрипел Рейвен, теряя сознание.

— Папа! Папа! — не переставая кричал Эрл.