Ты думал, я не узнаю

Глава 50   Варя

В предпоследнюю встречу с Павлом мы отмечали Рождество в доме моего отца, а перед моим отъездом в Москву он предложил отведать арктическую кухню в одном необычном мурманском заведении. Так сразу и не вспомнить что-то конкретное из наших разговоров. Болтали обо всем понемногу, не затрагивая случившихся с нами трагедий.

Казалось бы, о чем еще говорят между собой родители, потерявшие половину себя вместе с детьми?

Нам не нужно раз за разом напоминать себе и друг другу о том, кого мы лишились, и что это сотворило с нашими жизнями. Отвлекаясь на все остальное, мы не даем друг другу забыть, что держимся на плаву. Держимся за реальность и как-то, пусть неуклюже, с ней контактируем. Жалуемся на погоду, начальство, цены, лишний вес и новые морщины; тратим полдня, слоняясь по торговому центру и убеждая себя: «Пора внести в гардероб немного яркости!», вместо черного выбирая темно-серое. Я носила черную одежду около года, но с другими мамами-сиротами не обсуждала свое физическое и эмоциональное непринятие прочих оттенков. Потому что в этом не было нужды. Мой траур находился у всех на виду. Парадокс в том, что окружающие люди, в том числе друзья, часто в упор мою боль не замечали, осознанно или безотчетно игнорируя робко проклевывающееся через ее толщу желание выплеснуть толику тянущей к земле скорби, просто с кем-нибудь обговорив как раз то, кого я лишилась, и что это сотворило с моей жизнью. Даже комплименты отвешивали: «Черный тебе к лицу!», «Вау, ты выглядишь стильно!». А запоздалый конфуз от осознания сказанного быстро переводили в другую тему, либо прощались и убегали, сверкая пятками.

Спустя месяцы и годы я научилась жить с тем, что не все в мире сводится к смерти Ксюши. Отказалась от черного, регулярно посещала психотерапевта, вернулась к обсуждению погоды и возмутительного роста цен, ходила в кафе, чтобы пропустить с одной из приятельниц по чашечке чая или кофе. Переживала из-за вещей, происходящих с моим браком, думала, как все исправить, питала надежды на то, чтобы совместно с мужем попытать пренатальную удачу вновь.

В жизни родителя после смерти ребенка по-прежнему полно разговоров обо всем и ни о чем одновременно.

О Павле у меня сложилось приятное впечатление, поэтому на губы напрашивается улыбка при виде Апрельского в коридоре онкоцентра спустя несколько месяцев с последней нашей встречи. Только вчера стало известно о том, что он подходит на роль донора для шестилетнего Алеши — и вуаля! — Павел уже тут как тут.

Я приглаживаю подстриженные до линии подбородка волосы и направляюсь к регистрационной стойке, у которой он, переступая с ноги на ногу (видимо, утомившись затянувшимся процессом), заполняет бумаги.