Ты думал, я не узнаю
— Ну и где тебя носило? — претензия, вылетающая из уст раздраженного мужа, с порога вонзается в мою грудь острием кинжала, но я не чувствую боли от ранения в сердце, ибо оно, еле зажившее после трагедии трехлетней давности, безвозвратно разбито на мириады осколков. — Предсказуем ты, Метелин, как дважды два, — сухо произношу я, закрывая за собой входную дверь. Примерно на такое приветствие я и рассчитывала. — Где меня носило, тебя не касается. У мужа глаза лезут на лоб. — Не делай такое удивленное лицо, Матвей. Я видела, как ты изображал счастливое семейство с какой-то девицей и девчушкой лет шести. Будешь отрицать? Багровая краска сходит с его ошарашенного лица к шее. — Ты думал, я не узнаю?..
Но эта любовь, обладающая феноменальными, выходящими за рамки понимания способностями, определенно заслуживает того, чтобы биться за ее процветание изо дня в день, закрывая глаза на страхи и сомнения, оступаясь на ровном месте, совершая глупые ошибки и даже иногда злоупотребляя их повторением.
Эта любовь приобретает несравнимую ценность после того, как однажды ее теряешь и рассыпаешься на куски, не имея ни малейшего представления, как собрать себя обратно. И, теперь уже осознавая, какие разрушения она способна нанести, все равно ее жаждешь и за нее цепляешься, как утопающий за соломинку.
Потому что нет ничего важнее этой любви.
Ни шаткая карьера, ни уродливо надломленный собственными же усилиями брак с прекрасной женщиной.
Только эта любовь, подобно гравитации, позволяет мне ходить по Земле.
Глава 57 Варя
2024 год, сентябрь
— ...Срок пять недель.
Несмотря на то, что я лежу на кушетке с обмазанным гелем животом, выпучив глаза на врача ультразвуковой диагностики, мне явственно начинает мерещиться ощущение падения. Мой дух словно отделяется от физической оболочки и несется вниз на сверхзвуковой скорости, и нет никаких рычагов торможения. Чем дольше в кабинете УЗИ виснет пауза, тем труднее мне собраться с мыслями, затолкать умчавшийся в неизвестном направлении дух обратно в тело и подать, наконец, признаки жизни: пошевелить кончиками пальцев, вдохнуть, позволить челюсти отвалиться.
— Я беременна? — чувствуя себя обладательницей низкого интеллекта, переспрашиваю я.
— Вы беременны, — с доброжелательной улыбкой подтверждает врач, изучая экран. Она продолжает водить гладкой головкой аппарата по моему животу и проговаривать вслух показания.
Я ее нетерпеливо перебиваю.
— Вы уверены?
— Абсолютно уверена. Поздравляю вас.
Я киваю, пожевывая нижнюю губу.
— А… не могли бы вы повторить все, что говорили мне до того, как я спросила вас, уверены ли вы?"
"К своему бесконечному стыду, я обращаюсь к узисту с повторной такой просьбой, и, если быть откровенной до конца, мне приходится держать себя в узде, чтобы не доконать окончательно несчастную женщину своим кратковременным слабоумием, требуя от нее непрекращающегося озвучивания результата исследования. И все равно, выйдя из больницы, сев за руль и вернувшись на работу, я не могу в полной мере осознать: это МЕНЯ поздравили с беременностью. Это во МНЕ созревает новая жизнь.
С ума сойти, не правда ли?!
В перерывах между консультациями и обходами пациентов я периодически щипаю себя, чтобы развевать сомнения относительно реальности происходящих вещей. Но раньше мне никогда не снилось, будто я в положении. Как бы отчаянно я ни желала хотя бы во сне это вновь испытать, собственное подсознание отказывало мне в маленькой дозе обезболивающего.














