Ты думал, я не узнаю

Не мог перекинуть мост от себя к причинам вставать по утрам. Помню лишь, что пытался не утратить связь с Варей. Наш корабль перевернула гигантская штормовая волна, а течением отдалило на километры друг от друга. Вокруг — ничего. Бескрайние черные воды и пугающая глубина этой черноты. А мы с женой в самом сердце этой пустоты. Казалось, сколько ни греби — найти друг друга и добраться до клочка суши будет нереально.

В одну из бессонных ночей меня «закоротило». Не подобрать слов, чтобы описать состояние, которое едва не подвело к черте. Словно в грудь поместили взрывчатку, и некто, имеющий к ней дистанционное управление, запустил таймер без точного обратного отсчета. Сдетонировать могло в любой момент. И время стало течь неравномерно. Вопреки законам вселенной оно то разгонялось, то стопорилось параллельно с ударами моего сердца.

Той ночью Варя находилась в больнице. Дома я был один. Метался из угла в угол, задыхался от паники и свирепой боли, от которой ломало кости. Таймер в груди приближал меня к тому, чтобы выйти в окно, лишь бы это закончилось.

Варя бы не пережила…

Тогда впервые со дня гибели старшей дочери я разрешил себе подумать о младшей. Иначе бы не спасся.

Таймер в груди стих."

"Поначалу было невыносимо. Жажда жить — чтобы видеть, как эта кроха растет — не покидала поле боя, схлестываясь в кровожадном сражении с истощающим чувством вины перед женой за то, что вынужден утаивать от нее существование Юли; за то, что однажды изменил. Черт, и ведь не абы с кем, а с Марго…

Если Варя обо всем этом узнает, ее таймер, пульсирующий под ребрами, выйдет из строя.

Глава 12  Рита

Моя беззаботная жизнь закончилась гораздо раньше того дня, когда мой младший брат пронес в школу холодное оружие, открыл по другим ученикам огонь и отнял несколько жизней.

Имена погибших высечены у меня в подкорке.

Егорова Арина Валерьевна. Девять лет. Была ранена в живот. Скончалась от потери крови в больнице.

Яшин Илья Борисович. Шестнадцать лет. Получил несколько выстрелов: в лицо, грудь, бедро. Погиб мгновенно.

Метелина Ксения Матвеевна. Пятнадцать лет. Ее дыхание оборвалось до приезда скорой помощи из-за сквозного ранения в легкое.

Литвинов Артем Андреевич. Пятнадцать лет. Выстрелил себе в голову. Умер на месте.

Спонтанный уход папы из жизни запустил необратимый механизм разрушения многих судеб. Все началось с попыток мамы уйти следом за ним — ни одна из шести не увенчалась успехом. Паршиво, что в этом мире ее удержали шарлатаны, а не собственные дети, но разве у нас с Артемом был иной способ справиться со всем, кроме как пойти путем принятия обезображенной действительности? Несчастье отрезало нас друг от друга, но осознала я это слишком поздно.