Ты и я (СИ)

— Мне нравится эта машина, красивая, — выдает Ариша. Говорит и тут же смущается, когда на нее смотрят ее соседи по сидению и Егор бросает взгляд через зеркало заднего вида.

— Да, Аришик, у вашего мэра не плохой вкус к авто, — они уже успели быстренько познакомиться. Егор хорошо относится к детям, девочки, так вовсе его слабость. Когда он смирился с тем, что скоро станет отцом, мечтал о дочке, увы, не сложилось, — Весь вкус ушел в тачки. Застройка в городе…, - замолкает, подбирая цензурное слово, — Отвратительная.

Усмехаюсь.

— Сразу видно, что вы друзья. Ия тоже по приезду привыкнуть не могла. Не знаю, с ее ли легкой руки, но администрация создала ресурс, где свои замечания и пожелания можно оставлять.

— Ань, тут ты точно мою значимость переоцениваешь. Не так уж я и много им заявок по освящению и тротуарам оставила, — посмеиваюсь.

— Перфекционизм — наше все, — кивает Егор.

Глава 24

На причале нас уже ждут. Знакомый Егора мне кажется отдаленно знакомым, хорошей памятью на лица я никогда не отличалась. В компании с ним еще мужчина, две женщины и пара разнополых детишек. Знакомый решил тоже позвать своего друга, здесь это собственно норма. Люди вполне приветливые, возможно от того, что Егор крайне полезный знакомый.

— Ий, с тобой ходить на пляж — себя не уважать, — куксится Аня, выглядит наимилейше.

— Перестань, ты хорошо выглядишь. Нашла из — за чего париться, нас тут вообще не много, а до берега далеко, даже самые глазастые, даже с биноклями не особо что рассмотрят.

— Легко говорить, когда у тебя такие ноги, — после слов Ани наклоняюсь пониже и рассматриваю «объект зависти». Ноги как ноги, — Не говори, что не понимаешь. Нельзя быть настолько слепой.

Выставляю руку, Аня замолкает.

— Честно Анют, встретились два одиночества. Я тебе тоже самое за грудь могу сказать, но молчу же, — Аня смущается, — Пошли. У Егора сыночек постарше, с малявками тяжело одному, — говорю, завязывая покрепче черный летний кардиган. Прошло немало времени, купальник у меня слитный, открыты только небольшие участки под грудью. Шов отшлифован, сделано белое тату. Вариантов что — либо нет, и всё равно чувствую себя не уверенно. Сидит это в голове, дело даже не в шраме, он мне в назидание о том, самом важном деле в моей жизни, с которым я не справилась. Не думать, просто не думать.

Когда мы с Аней всё — таки выползаем с Аней на свет божий, замечаю Егора на краю палубы яхты, увлеченно показывающим что — то, дети его окружили. Ариша так вообще, стоит, прижав сложенные ладоши ко рту, со стороны кажется, ребенок не дышит.

— Ваши парни пошли, всем стало интересно, — ко мне обращается одна из девушек, — Наш удочку впервые в жизни увидел, столько восторга тут было пару минут назад, — девушка закатывает глаза.