Будет по-моему

Макар мне не помогает. Добраться до его ствола не так-то просто. Сжимаю через ткань белых боксеров. Не хочу сделать больно.

— Сильнее, — хрипло, надрывно. — Он не сломается, — откидывается назад, стягивает вниз джины с трусами. Первый шок – как это в меня поместится? — Золотинка, без паники, он не кусается. Сожми его.

Кладу руку на орган. Ощущения необычные, при всей твердости кожа нежная. Мне нравится держать его в ладони, сжимать. Макар кладет свою руку поверх моей и показывает, как доставить ему больше удовольствия. Выступившую капельку размазываю по поверхности головки. Макар убеждается, что я все усвоила, закрывает глаза и стонет. Я наблюдаю за его лицом, вижу каждую эмоцию, и это меня саму возбуждает. Такой открытый, такой доступный… мой мужчина. Хочется попробовать следующую выступившую капельку на вкус, но я не решаюсь.

— Злата, я сейчас кончу… — рычит он и подставляет свою ладонь, чтобы не запачкать одежду.

Он так красиво финишировал: сжатые зубы, каждая мышца на теле напряжена, будто сейчас лопнет, протяжный рык, от которого мурашки побежали по коже. Его член не стал меньше и не опал, продолжал быть таким же твердым. Макару этого явно мало.

— Спасибо, моя девочка, — когда вытерся влажными салфетками и даже вымыл в реке руки, подошел и нежно поцеловал меня в губы. — Я счастлив, что каждый свой первый опыт ты переживаешь со мной. Мне башку от этого срывает, Златка. Люблю тебя…

Глава 17

Макар

Золотинка… уснула, завернувшись в плед, а я боялся разбудить. Постоянно отвлекался от дороги, задерживая на ней взгляд.

Плед сползает с ее плеч. В машине тепло, но после нашего свидания у реки Злата замерзла, пусть отогревается до самого дома. Поправляю одной рукой плед, другой держу руль. Постоянно хочется на нее смотреть, прикасаться. Красивая она у меня. На лице не осталось ни одного следа, белая, идеально ровная кожа.

Самая красивая…

Я дышал ею. Гребаный маньяк во мне ликовал. Моя! Златка будет жить на моей территории. Оставлять свой запах в нашей постели, на моей коже. Мой день будет начинаться и заканчиваться ею.

Представляю ее в нашем доме. Совместные завтраки, ужины… как она голая ходит по дому…

Сдерживаю готовый сорваться с губ стон. Все у нас будет и даже больше того, что я представляю сейчас, потому что моя она вся. Люблю ее…

На адреналине последние часы. Высшая степень доверия – ее открытость. Меня до дрожи пробило, когда Златка сама предложила мне передернуть. Правильная вся, чистая, а со мной не зажимается, барьеры не выстраивает, тянется ко мне, моя страстная девочка. Чокнуться… я безумно счастлив. Счастлив осознавать, что степень ее доверия ко мне, несмотря на косяки, не потеряна. Я костьми лягу, но не позволю, чтобы между нами произошло какое-нибудь дерьмо.