Ты — мой грех

Местечко пиздецовое. За домом слышен пьяный смех какой-то гопоты — подростки бухают, видимо; неподалеку припаркована раздолбанная «шестерка», в ней девка оседлала парня. Трахаются.

Интересно, Люба выйдет? Если не выйдет — нужно забить. Я привык держать свое слово, так что если она не поедет со мной, то никакой квартиры, и вообще ничего. Нужно будет просто о ней забыть. А по уму, лучше бы мне и сейчас за ней не носиться, не для меня она. Но тянет. Хочу — и все тут.

Ровно в четыре Люба вышла из барака. Одета на удивление скромно, прямо как монашка — широкая рубашка и свободные джинсы. На руках — спящая Диана. Вышел, забрал у Любы ребенка, и устроил на заднем сидении.

— Привет, — прошептал.

— Привет. Можешь говорить нормально, Дианку только крики разбудить могут. Она привычная, не проснется от простого разговора.

— Ну ок, — завел машину, вырулил с этой убогой улицы с разбитыми фонарями, — значит, забились? Свиданка с братом в обмен на твой переезд?

— Наш с Дианой переезд. И ты не будешь приходить к нам как к себе домой, без всяких дубликатов ключей, хорошо? А еще я потом верну тебе деньги.

— Обойдусь.

— Я настаиваю, — нахмурилась Люба.

— Ладно, — отмахнулся.

Все равно не возьму. Да и не вернет она мне бабло за квартиру, где она тридцать пять тысяч в месяц возьмет? Уж точно не заработает. А если и заработает, то не потянет и за квартиру платить, и сестру содержать.

— Непривычно выглядишь.

— Не нравлюсь? — усмехнулась она.

Оглядел ее еще раз — сидит скромно, ноги на панель не закидывает, и одета в кои-то веки не как малолетняя шлюха. Никаких коротких топов, шорт, юбок. Они заводят, конечно, но в то же время бесят. Такое нужно дома носить, а не по улицам полуголой шастать.

— Нравишься. Но непривычно.

— Спецом так вырядилась. Все равно менты будут обыскивать, когда в колонию приедем, облапают всю. Не хочу им удовольствие доставлять. Пусть не красивую девку мацают, а монашку, — подмигнула она мне.

Ну кто бы сомневался. У Любы всегда была странная мотивация.

— А где передача? — она обернулась назад. — Мы же вчера покупали с тобой продукты!

— В багажнике. Я все приготовил, упаковал как положено.

— Спасибо, — буркнула она. — Кстати, я Леше не только сигареты посылала, но еще и бритвы, сухое молоко, и все такое. Ты был не прав вчера. Правда, с сигаретами странность — он не курил раньше, противником всего этого был. А потом позвонил из колонии, и попросил сигарет побольше. Зря начал, потом сложно будет бросить.

— В колониях сигареты — местная валюта, Люб. Может, твой брат и не курит, но многое можно на сигареты обменять.

— Понятно.

— А твоя мама хоть знает, что ты сестру с собой взяла?

— Мама? Да ей плевать, что Дианы ночью дома не было, — Люба дернула плечом. — Не хочу об этом говорить.