Ты – Моя Надежда

Настал черед ей вздохнуть полной грудью. Она была даже в какой-то степени благодарна Руслану, что его сейчас нет в стране. У нее оставалось полгода на организацию своей новой жизни.

Начать Алиса решила со звонка близкому ей человеку, той, кто поддерживал ее всегда, кто понимал и воодушевлял на занятия музыкой ― своему преподавателю по вокалу Раисе Ивановне. Раиса Ивановна была низкорослой коренастой женщиной семидесяти лет. Выглядела она на десять лет старше своего возраста то ли от того, что много курила, то ли от чрезмерного использования пудры. Прибеленное морщинистое лицо и ярко-красная помада на губах, сигарета в мундштуке ― отличительные признаки Раисы Ивановны. Алиса никогда не видела своего педагога без сигареты, накрашенных губ или пудры. Всегда ухоженная, всегда при марафете, она была женщиной очень живой, подвижной и острой на язык. Раису Ивановну боялись, ее ненавидели, уважали и к ней хотели попасть все ученики консерватории. Эта женщина могла научить петь даже глухого и мертвого. Педагог от Бога ― так говорят про таких учителей.

– Раиса Ивановна? Добрый день. С Новым годом вас! ― после непродолжительной паузы поздоровалась Алиса. Раиса Ивановна, похоже, курила. Алиса была готова поклясться, что слышит шумные выдохи после затяжек.

– Добрый. Спасибо. Взаимно. А кто это? ― не узнала ее Раиса Ивановна.

– Это Алиса Ба… ― она осеклась. Ее преподаватель по вокалу знала ее под девичьей фамилией. ― Алиса Стрелецкая.

– Батюшки! Алисочка! Сколько лет, сколько зим! Как ты, дорогая? Ой, как же приятно, что ученики помнят старушку, ― обрадовалась Раиса Ивановна. У Алисы от нахлынувших чувств защемило в груди.

– Раиса Ивановна! Ну, какая же вы старушка? Вы еще всех своих учеников переживете! ― слушая щебетание своего преподавателя, она едва сдерживала слезы. Ей отчаянно захотелось вернуться назад, в прошлое, в консерваторию, где с удовольствием училась, где была счастлива в последний раз. И уж точно не встречаться никогда с Русланом Бариновым.

– Не подлизывайся! Лучше скажи мне, ты поешь? ― Раиса Ивановна сразу перешла к болезненной теме. Зрила в корень, чем и добила остатки самообладания Алисы.

– Нет, Раиса Ивановна… не пою… ― прорыдала она в трубку женщине, которую считала своей второй мамой и лучшим педагогом. Слезы текли рекой, она не могла ничего с этим поделать. Голос сорвался в рыдания. Казалось, что Алиса оплакивает свою несбывшуюся мечту.

– Тише, тише, девочка… А что так? Уголовник твой запрещает? ― Раиса Ивановна сразу приняла Баринова в штыки. Она не обрадовалась, когда Алиса поделилась новостью о своем скором замужестве. Тогда Раиса Ивановна предположила, что Баринов запретит ей петь.

– Он не уголовник, Раиса Ивановна, он ― сволочь! ― всхлипывая, ответила Алиса.