Ты – Моя Надежда

В том, что не ценила это время, что упустила массу возможностей. Болью отдалась в груди мысль, что уже ничего вернуть нельзя. Дрожащими руками Алиса нажала на кнопку звонка.

Раиса Ивановна встретила Алису с распростертым объятиями. Алиса сразу отметила, что она ничуть не изменилась. Какой была, какой Алиса ее запомнила, такой Раиса Ивановна и осталась. После теплых объятий и поцелуев, Раиса Ивановна в привычной для себя манере, потянулась за мундштуком, осматривая Алису со всех сторон:

– Пополнела. Жрать меньше надо, Алиса. Чай, не корова.

– Все на нервной почве, Раиса Ивановна. Ем, когда нервничаю или расстроена.

– Судя по твоему весу, расстроена ты часто, ― высказала свое предположение Раиса Ивановна.

– Не без этого, ― согласилась Алиса. ― Раиса Ивановна… а можно… послушайте меня, пожалуйста! ― попросила она.

– Хочешь сразу к делу? Ну, валяй! Пройдем к пианино, начнем, ― Раиса Ивановна села за инструмент, открыла крышку фортепиано и начала играть, при этом не вынимая сигареты изо рта. Так было всегда, когда она работала.

Алиса запела. Голос заныл и затрещал от непривычной нагрузки. Ее некогда мощный голос диапазоном в четыре октавы сейчас оказался неустойчивым и слабым. Ей не хватало дыхания. Алиса потеряла форму.

– Достаточно, ― отрезала Раиса Ивановна, выдыхая сигаретный дым. ― Просрала все…

– Раиса Ивановна, ― зарыдала Алиса. До чего же ей было обидно.

– Что ― Раиса Ивановна? Я уже семьдесят лет Раиса Ивановна! Вас, девки, учишь, учишь, а вы замуж повыскакиваете, и без толку все. Нечего мне здесь сопли с сахаром разводить. Пошли чай пить с тортом. Раз уж здесь все печально, ― кивнула она головой, намекая на голос Алисы.

– Раиса Ивановна… ― с отчаянием взмолилась Алиса.

– Ну что? Что ты от меня хочешь? Я не волшебница! Заниматься надо. Упражнения ежедневные. Дыхалку восстанавливать. А то дышишь как бронхитчица! Ужас какой-то.

– Я буду! Я готова заниматься! Раиса Ивановна, миленькая, помогите, ― рыдала Алиса.

– Завтра придешь. Да не ной ты! Разберемся. И не таких убогих восстанавливали! ― обнадежила ее учительница. Алиса понимала, что ей предстоит тяжелейшая работа по восстановлению певческой формы. Она была готова пахать, как проклятая, чтобы вернуться в строй.

Раиса Ивановна поставила чайник. Алиса раскладывала принесенную с собой еду, пожилая женщина разливала наливку. Алиса отказалась, так как была за рулем. Раиса Ивановна выпила несколько рюмочек. За чаем рассказала Алиса все свои трудности семейной жизни с Русланом Бариновым. Со слезами, соплями и прочими женскими вздохами."

"– Гаденыш! Подонок! Подлец! ― Раиса Ивановна была безжалостна к Руслану, хоть и “смягчилась” под конец.