Ты пахнешь как мечта

Вишневый. Вкусно.

Я весь день не могу отделаться от воспоминаний похода к Соне домой. Я обнаглел, вошел в квартиру без приглашения, но просто подумал, вдруг ей понадобится помощь… А увидел то, что увидел, и радости от увиденного не испытал конечно.

У меня всегда были нормальные условия для жизни, родители не жили богато, но всем всего хватало, дома было чисто и никто не вел себя… так.

В глазах Сони я видел отвращение от происходящего, но в них не было ужаса. То есть, очевидно, она привыкла! И как это может быть нормой, я ума не приложу. Мне внезапно хочется узнать о ней сильно больше, чем я знаю сейчас, чтобы как-то поддержать, возможно чем-то помочь, если потребуется. Мы все-таки не чужие друг другу люди, я ценю всех своих сотрудников. Но когда это взрослые мужики или уже замужние дамы, мне, очевидно, переживать о них стоит сильно меньше, чем о маленькой беззащитной Сонечке.

И я целый день думаю обо всем этом, пока по делам мотаюсь и даже просто сижу в кабинете, подписывая документы.

А еще надеюсь, что Марина не выжрала ей мозг окончательно, иначе я буду чувствовать себя виноватым, что принес еще одно издевательство в ее будни.

– Тук-тук, – говорит Еська, пару раз постукивая костяшками пальцев по двери в моем кабинете. – Можно?

– Тебе-то? Всегда, – хмыкаю. Можно подумать, я мог бы позволить себе ее не впустить. Смешно.

– Как там Соня? – спрашивает она, и я усмехаюсь. Думал хоть минуту прожить в этом дне без мыслей о ней, но план провалился с крахом. – Вы попали домой?

– Ага, – киваю и чувствую, как снова начинаю злиться. – Пришлось ломать замок. А там на кухне два пьяных тела, вообще невменяемые. Она переоделась, мы ушли, но, кажется, меня волнует это сильно больше, чем ее. Зачем она так живет, Есь?

– Если хочешь – спроси у нее, ладно? – отвечает мне. – Я не буду ее душу тебе изливать тут сейчас. Я просто зашла спросить, не нужна ли ей больше помощь.

– Очевидно, что нужна, – закрываю лицо руками. – Только она, кажется, так не думает.

– Ну так она взрослая девочка, может, сама знает, что со своей жизнью делать? Возможно, ее все устраивает."

"– Что устраивает, Есь? Посреди ночи ехать на другой конец города, потому что сожители спят бухие и не слышат звонки в дверь? Как это может устраивать? Тем более такую, как Соня. Она же тепличный ребенок явно.

– Чего тебя так заботит? – вдруг усмехается она. – Она тебе не сестра, не жена. Живет, значит, ей нравится так жить.

– А если ей нужна помощь?

– Она попросит о ней того, кого посчитает нужным. Понимаешь?

Она разговаривает со мной, как с умственно отсталым, пытаясь объяснить элементарные вещи. И я-то их понимаю! Но почему-то признавать этого не хочу. Я все равно по хрен пойми какой причине чувствую какую-то… ну, ответственность, что ли.