Ты пахнешь как мечта

Ограбить решил? Так было бы что брать. Все сбережения на карте, а вещей дорогих у меня отродясь не было.

А потом я вижу и понимаю, что он искал. Что-то, чем сможет разбить стекло. В его безумных глазах плещется веселье, когда он находит большую тяжелую вазу и идет с ней ко мне, растягивая губы в жуткой улыбке."

"Он замахивается. Ваза… Просто огромная, тяжеленная и, кажется, сделанная из камня ваза летит в мою сторону.

Я успеваю только отпрыгнуть и закрыть уши, когда слышу звон разбитого стекла.

Забиваюсь в угол, закрывая голову руками, и беззвучно плачу. Звон до сих пор стоит в ушах, и я не слышу ничего, кроме этого жуткого звука.

Я не знаю, сколько проходит времени, когда чувствую на плечах чьи-то руки. Мне хочется орать и отбиваться, но до слуха доносится обеспокоенное «Принцесса», и я понимаю, что бояться мне больше нечего.

Поднимаю взгляд и вижу Мирослава Сергеевича. Он, мягко говоря, в ужасе, а я… Я вообще даже не понимаю, в каком состоянии. Это что-то гораздо хуже простого ужаса. Есть ощущение, что я без шуток схожу с ума.

Осматриваюсь. Все в ужасном состоянии, все раскидано, повсюду стекла, вещи… И мужик лежит посреди комнаты. Без сознания.

– Поехали? – спрашивает меня, и я просто киваю. Поехали. Только бы быстрее отсюда уйти.

Глава 12. Мирослав

Akmal’ – Окна

Нет таких слов, которыми можно было бы хотя бы немного похоже описать мои эмоции. Их просто не существует в природе. Ни на каком языке мира.

Повезло, что я не успел уехать. Только-только выехал со двора, когда Соня вся в слезах позвонила. Я пока бежал к ней, придумал уже все самое страшное, что только могло быть.

Залетел в квартиру – а там картина маслом. Полно каких-то непонятных людей, клубы дыма от сигарет, противный смех, запах алкоголя. А потом звук. Стремный звук, грохот разбивающегося стекла.

Я сразу полетел туда и как в тумане схватил какого-то мудака за руку, откинул его от балкона, на котором, свернувшись в клубочек, сидела Соня. Он ударился головой обо что-то и отрубился сразу же, но мне в целом было плевать, даже если он от этой травмы на месте сдох бы.

От происходившего вокруг кошмара дыбом стояли волосы. Как люди, родные люди, могут спокойно бухать, когда в соседней комнате чуть не убивают девчонку? Мне хотелось орать на всех и выкидывать с балкона, но первой задачей была Соня. Испуганная, заплаканная, маленькая.

Я усадил ее в машину, дал бутылку воды и вернулся в квартиру. Нужно что-то с этим делать, иначе завтра ее реально просто могут убить к черту.

Как часто она видит такой ужас? Как давно это продолжается? Она выросла в таком кошмаре или когда-то было иначе? Я был уверен, что она росла как тепличный цветок, но увиденное сейчас заставляет задуматься, так ли это было.