Ты пахнешь как мечта

В секунду меня окатывает сумасшедшей паникой, а во вторую я начинаю паниковать еще сильнее.

Потому что я все вспоминаю.

Вообще все.

Неожиданное появление Демида у меня на пороге, его сумасшедшие поцелуи и лишающий дара речи секс. Я вспоминаю, что мы ушли в мою комнату и сразу же уснули, и отдаю себе отчет в том, что, если открою сейчас глаза, – увижу его.

Поэтому не открываю. Мне страшно, черт возьми! Потому что я переспала со своим бывшим! Более того, я отчетливо крутила в голове мысли, что до сих пор его люблю.

Я его люблю? Сейчас не знаю… То, что я скучала – отрицать глупо. Но любовь – это что-то гораздо серьезнее. На эмоциях признаться в этом самой себе было гораздо проще.

Пытаюсь подвинуться немного, потому что Демид всем собой огромным меня так сильно к кровати придавливает, что дышать тяжело. Аккуратно выползаю из-под него, но не успеваю отодвинуться даже на пару сантиметров, как сильные и поистине огромные руки оплетают меня вокруг талии и притягивают обратно, придавливая еще сильнее.

Демид так громко дышит мне в ухо, что я почти уверена – даже не проснулся.

– Вот же зараза, – бормочу еле слышно, пытаясь расцепить его руки и все-таки вылезти отсюда."

"– Сама такая, – звучит сзади сонным и до мурашек хриплым голосом, и я замираю, наконец-то открывая глаза.

Темно еще, ночь на дворе. Мы рано совсем отрубились, понятно, почему я проснулась посреди ночи. Веду глазами по комнате и щурюсь от слишком яркого электронного будильника на прикроватной тумбе. Четыре утра. Боже…

Почему-то от этого мурашки бегут. Кажется, что проснись мы утром, было бы проще. А так ночь, темнота кромешная практически, жарко невыносимо просто. А еще дыхание на ухо тяжелое, и… и мы все еще голые.

Мамочки, ну почему я по жизни такая невезучая, а?

– Доброе утро, – снова хрипло, я едва сдерживаю стон восхищения от этого звука.

– Сейчас ночь, спи.

– Не могу, ты же не спишь.

– Ты просто очень тяжелый, мне дышать сложно.

– Отпустить тебя? – спрашивает тихонько. Мычу согласно, надеясь, что правда отпустит, и снова двигаюсь от него подальше. Пытаюсь двигаться. – А как мне тебя отпустить, Есь? Я отпустил уже однажды, еле нашел, полжизни прошло. Нельзя тебя отпускать, ты очень далеко убегаешь.

И мне так сильно от этих слов расплакаться хочется. Даже не знаю, почему именно. Просто слезы под веками собираются и дышать становится тяжело.

То ли кричать ему, чтобы не отпускал никогда больше, то ли поссориться, потому что однажды и правда уже отпустил.

Задерживаю дыхание. Не хочу, чтобы он слышал, что я расплакалась от этих слов. Не нужно. Он может воспринять не так как-то, да и… Еще вчера мы были вновь чужими людьми, а это слишком личное, слишком интимное.

– Есь, почему ты плачешь?

От него невозможно скрыть что-то.