Чехов. Книга 4

Тотемный пень со странным выражением, походящим на удивление, посмотрел на Миру, а потом перевел свои красные глаза на меня. Будто хотел мне о чем-то сказать. Я потянул на себя нить темной силы, и она звонко отозвалась, словно гитарная струна, которую резко дернули. Немало удивленный, я подошел к Мире и наклонился.

— Госпожа Ромская? — позвал я, наблюдая, как кривится лицо хозяйки квартиры. — Вы ли это?

Женщина до того дергалась, а тут замерла и рывком развернула голову, чтобы встретиться со мной глазами.

— Подите вон из моего дома. Я жандармов позову. Жалобу напишу.

Звонить буду…

— Жандармов позову я, — перебил я женщину.

— Жаловаться буду, — как заведенная повторяла Мирская, вращая мутными глазами.

— Вас арестуют. Отвезут в острог и посадят в одну из тех тесных камер, которые вам так знакомы. Если повезёт, займете узкую железную койку. Если нет, то спать будете у стены, прямо на бетонном, покрытом ветошью полу.

— Я почетный работник…

— Вы оболгали порядочного человека. Оклеветали Щукина. Но что куда страшнее, вы пытались стрелять в аристократа, Мира. Хотели убить меня из револьвера.

Женщина прижала пальцы к глазам с такой силой, что суставы побледнели от напряжения.

Рот ее раззявился, дыхание вырывалось из легких с хрипом.

— Это не я, — внезапно просипела Мира, стаскивая с себя чалму. — Она все делала. Не я."

"Я отшатнулся от женщины и прищурился. Полоса ткани развернулась, явив почти лысый череп с клочками криво подстриженных волос. На коже виднелся рисунок, напоминающий зеркально отображенную руну. В это же мгновение я увидел то, что долго было скрыто от моего взгляда. Передо мной был призрак. Он бился внутри клетки живого тела и тянул ко мне свои тонкие длинные руки.

— Одержимая, — восхитился я. — Большая редкость, скажу я вам, Мира.

Одержимость и правда редко встречалась. У человека одна душа, и призрак может либо аккуратно выдавить ее, заменив собой и взяв тело под свой контроль. Но это было рискованно, потому что хозяин мог запросто умереть, а в покойника вселиться бы уже не вышло. Ещё дух был способен сосуществовать с душой человека в симбиозе. Изредка заменяя ее, и делая из носителя марионетку.

Призрак разевал рот в беззвучном крике, я же внимательно рассматривал женщину.

Если дух уничтожил ее душу, изгнание запросто может прикончить Миру. А убивать ее я не хотел.

К моей великой удаче, душа у Ромской все же была. Маленькая, неказистая, но какая уж есть. Я довольно кивнул и поставил тотемы. Вызвал призрака-пирата. Хорошо бы подстраховаться и призвать ещё одного бойца, но рисковать я не хотел. Затем создал ""Фонарь Харона"", и тонкая ниточка силы потянулась к призраку.

Тот жадно принялся впитывать темную энергию, я же ждал, пока она подействует. Долго ждать не пришлось.