Ты только попроси. Или дай мне уйти

Я протестую:

– Завтра?! А почему меня не выпишут сегодня?

– Потому что хотят продержать тебя сутки под наблюдением.

– Но ведь я в порядке, ты же видишь?

Эрик впервые улыбается и отвечает:

– Твое упрямство доказывает, что ты действительно в порядке, и ты даже не представляешь, как я этому рад. Но я тоже хочу, чтобы ты осталась в больнице. Мне так будет спокойней, – и при виде моей гримасы добавляет: – Я останусь с тобой. Не отойду от тебя ни на шаг.

Мне это нравится. Если я должна остаться здесь, то лучшая компания, которая может у меня быть, – это он. В этот момент открывается дверь и входят Марта с перепуганной Соней.

– Доченька моя, все хорошо?

– Да, Соня, успокойся. Я в порядке. Лишь немного ударилась.

– Немного? Скорее, круто шмякнулась, – выпаливает Марта. – Тебе стоит посмотреть на мотоцикл, чтобы понять, насколько сильным был удар.

Эрик уступает место матери, которая подходит ко мне и целует меня. А он кладет ей на плечо руку и тихо произносит:

– Мама, не волнуйся, с Джуд все хорошо.

Теперь я надуваю губки и, глядя на Эрика, спрашиваю:

– Что случилось с моим мотоциклом?

Он не отвечает. У меня к горлу подступает комок.

– Скажи, что с моим мотоциклом все в порядке, пожалуйста.

– Сокровище мое, – говорит Соня, – тебе нельзя волноваться.

Эрик взглядом порицает сестру за комментарий и в конце концов говорит:

– Послушай, дорогая, тебе сейчас не стоит волноваться из-за мотоцикла. Самое важное сейчас – это ты.

Но меня это не успокаивает. Начинаю чесать шею.

Я обожаю свой мотоцикл. Отец с трудом купил мне его несколько лет назад. Не могу уняться:

– Скажи мне хотя бы, что его можно починить.

С ослепительной улыбкой Эрик снова садится рядом со мной и, подув мне на шею, отвечает:

– Его можно починить.

Меня это успокаивает. Мой мотоцикл для меня очень важен. Это моя связь с прошлым, с родными, с Испанией.

У Эрика звонит телефон, и он выходит поговорить в коридор.

– Доченька, – шепчет Соня, – как же я испугалась, когда мне позвонила Марта!

Я улыбаюсь и успокаиваю ее. Тогда в разговор вступает моя золовка:"

"– А как я испугалась! Я думала, что Эрик умрет от страха. Вы представить себе не можете, как он неистовствовал. Мне чуть не пришлось дать ему пару пощечин, чтобы он выпустил тебя из объятий и «скорая помощь» смогла тебя забрать.

– Он, наверное, пережил то же самое, что и тогда, с Ханной. Бедняжка, – в ужасе шепчу я.

Все мы понимаем, что именно это он и вспомнил. Тогда он присутствовал там.

Мысль о том, что Эрик, мой любимый, пережил такой страшный момент, отозвалась болью в моей душе.

И тогда Соня произносит:

– У него заплаканные глаза. Я – его мать и понимаю это.

– Мама, ты только не вздумай сказать ему об этом. Ты же знаешь, какой он.

Открывается дверь, заходит Эрик.