Ты только попроси. Или дай мне уйти

Лус, моя малышка Лус, залезает ко мне на кровать, обнимает меня, дает мне пакет и говорит:

– Тетя, я видела кузена, и он – красотулечка. Но у него не такие глаза, как у Флина.

Ее слова вызывают у меня улыбку, затем я открываю пакет и, увидев футбольную форму испанской сборной, смеюсь со словами:

– Ты хочешь, чтобы его выгнали из Германии?

Все смеются, а я, соскучившись по своему ребенку, спрашиваю:

– Где же он?

– Любимая, ему делают анализы. Его скоро принесут, – отвечает Эрик.

Когда отец с Лусией, Эриком и Лус уходят перекусить в кафетерий, рядом со мной усаживается сестра и с сердечной улыбкой говорит:

– Джудит, поздравляю тебя. Теперь ты – мама.

Я растрогана до глубины души, и Ракель меня обнимает.

– Это теперь, булочка, на всю жизнь. Эрик-младший удивительный, и я уверена, что он будет тебя только радовать. Плохо только то, что они вырастают и в один прекрасный день начинают встречаться с девочками, смотреть порножурналы и курить травку.

– Ракель…

Мы обе смеемся. Моя сестра иногда выдает такие вещи, что невозможно не смеяться.

– Ладно, расскажешь мне что-нибудь новенькое?

Она с нежностью придвигается ко мне и шепчет:

– Три недели назад мы с Хесусом подали заявление о расторжении брака по взаимному согласию.

– Серьезно?

Она кивает.

– У него новая пассия, и, судя по всему, у них там все серьезно. И, воспользовавшись его приподнятым расположением духа, я очертя голову назначила дату экспресс-развода, который нам скоро должны подписать.

– Ну и ну, вот это круто. Ты теперь снова станешь свободной женщиной для своей дикой интрижки, – посмеиваюсь я.

Но, увидев ее выражение лица, понимаю, что не все так гладко, и спрашиваю:

– Как дела с твоей дикой интрижкой?

– Ужасно.

– Ужасно?

Ракель кивает и говорит:

– Он хочет, чтобы мы поехали жить вместе с ним в Мексику.

– Да что ты говоришь?

– Что слышишь, булочка… Но я сказала ему «нет». Во– первых, я не хочу так отдаляться от папы и тебя. Во-вторых, потому что Хесус не согласен на то, что я увезу девочек так далеко, и в-третьих, если бы это случилось со мной, я бы тоже не хотела, чтобы Хесус увез бы так далеко от меня моих доченек. И прежде чем ты что-то скажешь, я добавлю, что хотя по отношению ко мне Хесус был настоящим кретином, но вот с дочками он всегда старался быть хорошим отцом, и я не собираюсь поступать с ним по-свински. Я знаю, что он их любит, в особенности Лус, и они его любят. Одно дело, что мы разводимся, а другое дело – увезти от него дочек.

Обдумываю то, что она говорит, и отлично ее понимаю. Она добавляет:

– Таким образом, чувак, как его называет Лус, почувствовал себя отверженным и вот уже десять дней не звонит мне.

– Так позвони ты.

– Я не сумасшедшая.

– Ты рассказала ему о своем разводе?

– Нет.

– Ты объяснила ему все так, как мне?

– Нет.