Ты только попроси. Или дай мне уйти

– Почему?

– Потому что Хуан Альберто не дал мне выбора. Когда я сказала, что не поеду в Мексику, этот упрямец разозлился и, не дав мне возможности что-либо объяснить, сказал такие слова: «Отлично, королева, счастливо оставаться».

– Так и сказал?

Ракель кивает. Глядя на ее лицо, спрашиваю:

– А ты ему что?

– Ну, милая моя, будучи скандалисткой, я ему так и сказала: «Отлично, король, пусть другая ест тебя с помидором». – И, понижая голос, добавляет: – Мне так хотелось наговорить ему плохих слов, ты же меня знаешь, какой я становлюсь змеей, но я подумала: Ракель, держи себя в руках!

Я лопаюсь от смеха и, обнимая ее, спрашиваю:

– Так что, твоя дикая интрижка современной женщины закончилась?

– Думаю, да, но, дорогая… я до сих пор о нем думаю.

– Но, послушай, Ракель. Если ты его любишь и он любит тебя, почему бы тебе не объяснить, в чем дело, и не предложить ему…

– Переехать жить в Испанию? – прерывает она меня. – Нет… нет, представь, что его компания разваливается, и он винит в этом меня. Нет, увольте!

Мы еще долго с ней разговариваем, но она не поддается на уговоры. Ракель стоит на своем, и ее невозможно переубедить. И потом еще говорят, что самая упрямая в нашей семье – это я. Нет уж, это моя сестра – упрямица!

Дверь открывается, и появляются Эрик, Бьорн и мой малышонок. Бьорн принес великолепный букет роз. Он здоровается с сестрой, а затем тихо мне говорит:

– Мои поздравления, мамочка.

– Спасибо, красавчик.

Мой любимый кладет нашего сына в кроватку, и я спрашиваю:

– Все в порядке?

Эрик кивает, и я интересуюсь:

– А мой отец?

– Он остался с детьми и с моей матерью в кафетерии, и они скоро поднимутся.

Я киваю и, очарованная своим малышом, поворачиваюсь к Бьорну и спрашиваю:

– Ну, как он тебе?

Понижая голос, мой дорогой друг смотрит на меня и отвечает:

– Джудит, он прекрасен. У тебя родился чудесный сын.

– Хочешь подержать его?

Бьорн тут же делает шаг назад и с испуганным видом говорит:

– Нет. Мне не нравятся такие маленькие. Предпочитаю таких, каким примерно столько же лет, как и Флину, так я хоть могу с ними пообщаться.

Мы все смеемся, а он, повернувшись к своему другу, добавляет:"

"– Надеюсь, что у него будет характер, как у Джудит, потому что если у него будет твой, то это будет кошмар.

– Ну, если у него будет такой же характер, как у булочки, то это тоже будет кошмар, – подтрунивает моя сестра.

Мы смеемся, как вдруг раздается стук в дверь, и мы все поворачиваемся. Она открывается, и я вижу, что это Мэл, та самая девушка из лифта.

– Можно?

– Проходи, Мэл, проходи, – довольно улыбаюсь я.

Когда она входит, вижу, что она везет коляску с прекрасной спящей девочкой.