Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Слуги миссис Хаддингтон, за исключением миссис Фостон, предпочитавшей отмалчиваться, и повара Гастона, высокомерно безразличного ко всему за пределами его кухонной епархии, дружно заявляли, что не привыкли к убийствам. Старшая горничная, набравшись сил после говяжьего бульона, уведомила свою помощницу, принесшую ей в постель этот эликсир, что трупы задушенных имеют неприятный вид, а горничная, прислуживавшая за столом и подумывавшая об увольнении, утверждала, будто убийство Сэтона-Кэрью повлияло на ее душевное равновесие. Кухонная служанка, сирота, сказала, что ее тетушка не желает, чтобы племянница задерживалась в доме, где происходят столь противоестественные события.

Она, без сомнения, последовала бы примеру горничной из столовой, если бы не ее страх перед поваром Гастоном и не опасение увольняться без его согласия. Сам Гастон заявлял с галльским пылом, что происходящее наверху нисколько не затрагивает ни его, ни ее, неразумную и безгласную. Он полностью подавлял своим красноречием послушную Марджи, остальной же персонал, не одобряя его расхлябанную жизненную позицию, считал, что французу позволено и не такое.

Как ни сильно покоробило убийство тонкие чувства слуг, трудно было отрицать, что оно их немало взбудоражило, а то и обрадовало. Мало того что преступление служило темой для бесконечных пересудов. Менее опытные друзья и родственники теперь проявляли к ним больше интереса, и это само по себе становилось причиной для гордости. Дошло до того, что младшая горничная оправдалась волнением из-за убийства, разбив утренний заварной чайник миссис Хаддингтон и забыв закрыть в ее ванной комнате занавеску.

Эльзи, после постельного режима, утверждала, будто намерение Гранта допросить ее ставит под вопрос выздоровление после гриппа, хотя его визит добавлял ей значимости, и она ни за что на свете не отказалась бы удовлетворить любопытство инспектора. Фримби, подслушавший из своей каморки короткий телефонный разговор хозяйки с лордом Гизборо, внимал всем их утверждениям с видом исключительной осведомленности и ронял полные тайного смысла реплики, не зная, что еще Гамлет предостерегал своих друзей против подобных оплошностей.

В целом денек для персонала выдался сто€ящий, а тут и визит доктора Уэструтера, исполненный неясного мрачного значения. Напрасно чуждая возвышенности экономка напоминала, что врач наведывается в дом не впервые. Факт, что он на целый час заперся с миссис Хаддингтон, предоставил пищу для догадок. Как мудро заметила мисс Мапперли, если хозяйке требовался лишь рецепт успокоительного средства для расшатавшихся нервов, то на это ушло бы, по самым щедрым ожиданиям, не более двадцати минут.