Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Заменяя Фримби, отдыхавшего у себя в полуподвале, Хемингуэй открыл дверь и впустил мисс Вайолет Пикхилл, напялившую, как приходилось предположить, первую шляпу и первое пальто, попавшиеся ей под руку. Пошарив в складках пальто, она нашла пенсне на тонкой цепочке и насадила его себе на нос, чтобы через стекла с сильным увеличением подвергнуть старшего инспектора подозрительному рассмотрению.

– Кто вы такой?

Хемингуэй представился, с неприязнью уловив в собственном голосе извиняющиеся нотки.

– Отвратительно! – заявила мисс Пикхилл и сдернула пенсне с носа.

 – Я не о вас, – оговорилась она более милостиво. – Надо же до такого дойти! Но я всегда знала, что Лили нарвется на неприятности. Твердила ей, что от ее поведения наш бедный папаша перевернется в гробу. Разве я не оказалась права? Где моя племянница?

– Мисс Хаддингтон еще не возвращалась, – по-лакейски доложил Хемингуэй. – По мнению слуг, она на каком-то приеме, но к ужину должна вернуться. Мисс Бертли – секретарь миссис Хаддингтон…

– Еще бы мне не знать, кто такая мисс Бертли! – перебила его мисс Пикхилл. – Это она мне позвонила, за что я ей признательна.

Самое подобающее поведение, что бы ни говорила моя сестрица. Конечно, теперь моя сестрица уже ничего не скажет, потому что я не верю в спиритизм и никогда не поверю!

К облегчению старшего инспектора, появился таксист, принесший чемодан и ожидавший теперь платы за свои услуги. Покопавшись в своей вместительной сумке, мисс Пикхилл вручила ему вознаграждение и не удержалась от критики: мол, чаевые были бы выше при более умеренной таксе. Любые возражения, заключила она, таксисту следует адресовать Хемингуэю, которого она представила как «полицейского».

Таксист благоразумно ретировался, оставив при себе просившуюся с языка отповедь, и мисс Пикхилл, захлопнув за ним дверь, обратилась к Хемингуэю с требованием посвятить ее в обстоятельства убийства сестры.

Отведя ее в библиотеку, он поведал об удушении миссис Хаддингтон в будуаре. Она назвала это божьей карой, а затем велела Хемингуэю ответить, за что сия кара последовала. К его удивлению, миссис Пикхилл никак не прокомментировала его слова.

"

"– Только вчера я говорила мистеру Бросли – это наш викарий, в высшей степени просветленный человек! – что женщина без веры подобна кораблю без руля, – наконец произнесла она. – И он меня поддержал! Мы не упоминали мою бедную сестру, боже упаси! Какие бы мысли меня ни посещали, я слишком предана своей семье, чтобы обсуждать ее даже с преподобным Бросли. Но ведь все к этому шло! С момента замужества с Хьюбертом Хаддингтоном – учтите, ее отец был против! – Лили покатилась по наклонной плоскости.