Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Джеймс Кейн, снова удобно расположившийся около камина и лакомившийся уже третьей по счету сдобной лепешкой, пробубнил с полным ртом:

– Что за глупости?

– Никаких глупостей! За тебя я совершенно не тревожилась, просто думала, что придется либо ехать в Лондон самой, либо, если это еще затянется, сойти с ума. Довольствовалась этими отвратительными газетными сообщениями, а также письмом твоей матери, которое я так и не смогла понять.

– Я звонил тебе каждый вечер, – возмущенно напомнил мистер Кейн.

– Да, дорогой, только на любой мой вопрос ты отвечал, что это не телефонный разговор!

– Так оно и было.

Главное, я твердил, что тебе не о чем беспокоиться.

– Я уже начала изучать расписание поездов на Лондон, – мрачно сообщила миссис Кейн. – Если бы не кухарка, уехавшая к себе домой, я бы нагрянула, так и знай!

– Боже, кухарка нас оставила?

– Она вернется. По крайней мере, обещает. Ничего, мы с няней справляемся. Что там стряслось? Расскажи подробно.

– Рассказывать, собственно, нечего, – произнес невыносимый супруг. – Понятно было, что Хемингуэй ни секунды не подозревал нашего Тимоти, а это все, что касается нас.

Я насторожился только из-за Бьюлы. В какой-то момент казалось, будто у нее тоже рыльце в пушку, вот я и подумал: раз так, Тимоти может понадобиться моя поддержка."

"– Да, дорогой, – согласилась миссис Кейн, научившаяся терпению за тринадцать лет брака.

– Конечно, он не мог иметь никакого отношения к убийству миссис Хаддингтон, – продолжил Кейн, неприличным образом облизывая жирные пальцы. – И, конечно, Хемингуэй старательно все расследовал. Сам я считал Гизборо немного помешанным. Тимоти столько мне рассказал про его болтовню о равенстве, что я не ждал от него пристрастия к титулу.

А главное, если бы он хоть немного задумался, то сообразил бы, что все это рано или поздно обязательно выплывет наружу! Никогда не знаешь ведь, когда придется предъявить свидетельство о рождении. Вероятно, он обратился бы за паспортом или еще за чем-нибудь, хотя властям, по-моему, безразлично, законный он или узаконенный. Наш Тимоти направил Хемингуэя на верный путь. Хемингуэй взял у Гизборо отпечатки пальцев, узнав, что отпечатки на раме картины не принадлежат никому из подозреваемых в первом убийстве, а дальше все просто! Этот олух после ареста совсем сник. Мерзкая история, как на нее ни посмотреть. И кто главная пружина обоих преступлений? Безмозглая блондинка!

– С ней-то что?

– Ее увезла могучая старая дева, тетка. Года не пройдет, как Синтия выскочит замуж за богатого биржевого маклера, если такие еще водятся!

Миссис Кейн поежилась:

– Пусть она безмозглая, но ей не позавидуешь: знать, что твоя мать – убийца…

– Она этого не узнает, – ответил Джим, доставая кисет и начиная набивать трубку.