Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

 – Хемингуэй закроет первое дело, списав убийство на «неизвестных».

– Он сам тебе сказал?

– После ареста Гизборо Тимоти притащил его в «Пейпер-билдинг», выпить и поболтать о былых временах. Как подумаешь, сколько лет прошло с тех пор, как…

– Да, – прервала его миссис Кейн. – Надеюсь, ты удачно провел вечер. Но вспоминать былые времена мне не хочется! Лучше скажи, разве девушка не станет ломать голову над первым убийством? Вдруг она догадается?

– Вряд ли. На мой взгляд, она не склонна ни к гаданиям, ни к мыслительному процессу вообще. К тому же от нее за милю несло безразличием к матери.

Судя по услышанному мной вчера от ее тетки, миссис Хаддингтон так ее любила, что сбагривала в дорогие пансионы, на каникулы отправляла на зимние курорты или загорать, не жалела на дочь денег, но редко проводила с ней время, пока не вывела в свет.

– Зачем?

– Неясно. По мнению Тимоти, миссис Хаддингтон и Сэтон-Кэрью являлись сообщниками во всяких незаконных делах. Не вызывает сомнения, что они сожительствовали, потому и держали Синтию на расстоянии.

– Ужас! Что станет с лордом Гизборо?

– Его будут судить.

Наверное, для него подберут адвокатов, которые объяснят суду, что у Гизборо была навязчивая идея из-за того, что в пять лет он наблюдал, как его мамаша вынимала вставные зубы, так что для него стало нормальным делом убивать людей, вставших у него на пути. Собственно, – мрачно добавил Кейн, – я не удивлюсь, если нам, британцам, придется содержать Гизборо в психбольнице Бродмур. Разве что Тимоти окажется прав и присяжные проявят больше здравомыслия, чем от них ждешь, когда изучаешь их физиономии…

Успешно набив трубку, он чиркнул спичкой.

– Как там наша авантюристка? – спросила миссис Кейн, только сейчас добравшись до самого интересного. – Вчера была отвратительная слышимость, я ничего не поняла. Кажется, ты сказал, что она поедет в Чамфриз?

Кейн усмехнулся:

– Именно! Все благодаря моему общеизвестному такту и дипломатичности! Я передал матери то, что услышал от Тимоти, – немного, но ей и этого хватило. Кажется, Бьюлу пытался скомпрометировать какой-то тип, на которого она работала в Сити. Тимоти сказал, что ей сильно досталось, а я буквально повторил это за ним.

Ну, ты знаешь мать! Глазом моргнуть не успеешь, как она вступается за права слабого пола! Уверен, они с Бьюлой поладят. Сначала я отнесся к ней с подозрением, но, узнав ее получше, понял, что она очень даже ничего. Бьюла по уши влюблена в Тимоти!

– Неужели?

– Бьюла его боготворит!

– Тогда она понравится вашей матери. Они уже обручились?

– Да, только пока это секрет.

Дверь открылась, и родители узрели Сьюзен Кейн и Уильяма Кейна – умытых, причесанных – в сопровождении няни, этого тирана в юбке.