Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?
Респектабельная партия в бридж в шикарном особняке миссис Хаддингтон завершилась убийством: кто-то задушил близкого друга хозяйки. Однако это еще не все: очень скоро убийца нанес новый удар, и на сей раз его жертвой стала сама миссис Хаддингтон!Но кто же убийца? Инспектор Хемингуэй, которому поручено расследование, понимает: все свидетели нагло ему лгут. Молодая секретарша, эксцентричный лорд, светская львица, даже красавица дочь одной из жертв. Им всем явно есть что скрывать…Убийство провинциального юриста Сэмпсона Уорренби никого не опечалило, скорее прямо наоборот. Но преступление есть преступление, и убийца должен понести заслуженную кару.Однако на сей раз у инспектора Хемингуэя особенно много подозреваемых: ведь Уорренби успел насолить абсолютно всем, кто хорошо его знал, от собственной племянницы и ее возлюбленного до местного сквайра, от соседа писателя до отставного майора, разводящего пекинесов.
Во всем виновато мое ущербное воспитание!
– Если хотите, я и вас подвезу, только придется потесниться. Ничего, я разберусь, – сказал Чарлз, не обращая внимания на его болтовню.
– Нет, побреду домой в одиночестве, жалкий и никому не нужный. Прощайте, миссис Хасуэлл, я так вам благодарен! Я получил огромное удовольствие.
Он дошел с остальными до машины и проводил ее взглядом.
– Куда это годится? Может, его тоже надо было захватить? – спросила Абби, сидевшая в спортивном автомобиле рядом с Чарлзом. – Ему не больно идти?
– Какое там! – отмахнулся Чарлз.
– Наверное, тяжело переживает свой дефект?
– Ну, не знаю… Он всегда был таким. По-моему, пользуется этим. Например, моя мать жалеет его и думает, что ему положено снисхождение. Отсюда и грубость Гэвина.
– На мой взгляд, уйти и бросить Мэвис – это перебор, – заметила Абби.
– Типичный Пленмеллер! Игра на публику. Уолтер Пленмеллер тоже был ужасным типом, хотя там сыграло роль ранение на войне. Скажите, сэр, – обратился Чарлз к Драйбеку, – все Пленмеллеры были такими несносными, как Уолтер и Гэвин?
– Я не был знаком со всеми, – ответил Драйбек.
– Наверное, в этом все дело, – усмехнулся Чарлз. – Упадок рода!
– Смерть Уолтера Пленмеллера – такая трагедия! – воскликнул майор. – Самое сильное потрясение в моей жизни. Гэвин мне не нравится, но я жалел его. Ясно, бедняга Уолтер был не в своем уме, но Гэвину от этого не легче.
– Он, кажется, покончил с собой? – спросила Абби. – Тетя Мириам не склонна об этом распространяться.
– Уолтер отравился газом. Оставил Гэвину письмо, в котором, в сущности, утверждал, что тот его до этого довел, – ответил скороговоркой Чарлз, сворачивая на Хай-стрит. – Это, конечно, чушь: он страдал невыносимыми мигренями, в конце концов они его сгубили.
– Высадите меня на перекрестке, Чарлз, – попросил майор, хлопая водителя по плечу.
– Уверены, сэр? – уточнил тот, притормаживая.
– Да. Спасибо, что подвезли! – Машина остановилась. – До свидания, мисс Дирхэм.
Майор двинулся в направлении «Ультима Фула», но свернул, не доходя, на Триндейл-роуд. Через несколько сот ярдов Чарлз опять затормозил, чтобы высадить Драйбека, после чего покатил к Фокс-лейн.
– Заходите, что-нибудь выпьем, – предложила Абби. – Тетя Мириам обрадуется. Сама она никогда ничего не пьет, но убеждена, что я не живу без джина, и всегда им запасается, когда я ее навещаю.














