Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Уллапула! – почтительно повторил Чарлз. – Первый раз слышу, но уже одобряю.

– Все равно Ультима Аплифт лучше, – возразила Абби. – Мое любимое имя!

– Даже лучше Умбреллы? – недоверчиво спросил Чарлз, после чего развернулась дискуссия о сравнительных достоинствах абсурдных кличек, которыми награждала своих пекинесов миссис Миджхолм.

Мисс Паттердейл, приняв участие в споре, заявила в своей язвительной манере:

– Вы оба ошибаетесь. Ультима Урф обскакала все клички.

– Ультима что?

– Урф, самая мелкая в помете. Она околела.

– Не понимаю!

– Так называют чахлое потомство, – объяснила мисс Паттердейл.

 – Клички как клички, вот только, крича на всю улицу: «Урф! Урф! Урф!», чувствуешь себя глупо. Мне, по крайней мере, было бы стыдно. Но у меня нет права насмехаться над Флорой, более нелепые клички для коз, чем Розалинда и Селия, еще надо поискать. Не иначе, у меня случилось помутнение рассудка. Сегодня Селия отвязалась и заблудилась. Я пошла ее искать и встретила Флору. Она гоняла по выгону своих собачек.

– Уллапула уже ощенилась? – поинтересовалась Абби. – Вот бы полюбоваться ее щенятами!

– Придется подождать недели две-три.

Флора считает, что роды начнутся не раньше завтрашнего дня. Но на приеме ее не было не из-за собак, просто она не хочет встречаться с мистером Уорренби. У них произошла страшная ссора. Он пинком согнал Улисса со своей цветочной клумбы!

– Вот животное! – ахнула Абби.

– Я тоже против, – поддакнул Чарлз. – Надо нанести ей визит соболезнования. Я симпатизирую Улиссу, достойный песик. Еще «Особого Коктейля Хасуэлла», Абби?

Она с готовностью подставила стакан.

– Благодарю. Уорренби тоже не пришел, – сообщила Абби тетке.

 – Заработался! То-то Мэвис повторяла про бедного дядюшку, самостоятельно наливающего себе чай!

– Ничего, ему полезно! – усмехнулась мисс Паттердейл. – Если у Мэвис есть хоть чуть-чуть здравомыслия… Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что от людей, жертвующих собой, в мире одно зло.

Чарлз поперхнулся своим «Особым Коктейлем». Абби, глядя на тетку со смесью возмущения и обожания, заметила:

– Кто бы говорил!

– Хочешь сказать, что я тоже жертвую собой? Вот уж нет!

– Тетя Мириам! Вы всю жизнь трудитесь ради бедных и немощных, только и думаете, что о благотворительности…"

"– Это не самопожертвование.

Просто я – дочь приходского священника и приобрела эту привычку с детства. Кстати, мне нравится. Когда я говорю о стремящихся к самопожертвованию, то имею в виду таких, как Мэвис, превращающих себя в половую тряпку, отказывающихся от всего, что им мило, ради прихотей отпетых эгоистов вроде Сэмпсона Уорренби. Они мнят это добродетелью, но какая же это добродетель? Взять Сэмпсона Уорренби.